красивые картинки

красивые картинки

Подписчиков: 3881     Сообщений: 196088     Рейтинг постов: 802,304.4

mlp песочница Fluttershy mane 6 Gothic красивые картинки art удалённое ...my little pony фэндомы 

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,Fluttershy,Флаттершай,mane 6,Gothic,красивые картинки,art,арт,удалённое
Развернуть

mlp песочница красивые картинки art Applejack mane 6 artist носочки удалённое ...my little pony фэндомы 

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,красивые картинки,art,арт,Applejack,Эпплджек,mane 6,artist,носочки,удалённое
Развернуть

mlp песочница mlp art pony alicorn mlp OC art личное красивые картинки alicorn ...my little pony фэндомы 

The Prince of the Northern lands!

Ознакомьтесь с моим ОС)
my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp art,pony alicorn,mlp OC ,art,арт,личное,красивые картинки,alicorn
Развернуть

mlp песочница красивые картинки art F-15 eagle mlp other ...my little pony фэндомы 

Косплей Рейнбоу Дэш на максималках

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,красивые картинки,art,арт,F-15 eagle,mlp other
Развернуть

mlp песочница mlp фанфик красивые картинки art Время любви ...my little pony фэндомы 

Глава двадцать третья: Божья Монархия

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,красивые картинки,art,арт,Время любви






Смерть огласила заключительную ноту жизни с последним ударом колокола, огласившим призрачным эхом миру непроглядную тьму. И немая тишь живых сердец разошлась всепоглощающей Пустотой. Но твердая поступь волей души следующим же толчком оповестила первой, главной нотой любви Бога – Рождением. Так вечная мелодия жизни и смерти, осветила начало нового времени.
Две свечи очертили небосвод ранним рассветом белого солнца, задав его бесконечному движению новый ход ритма. Эпохи Генриха Третьего, каждым шагом направляющего небесное светило с миром, озаряемого людскими душами. Рог Жизни протрубил о Вечной Жизни, а Посох Рождения волевым ответом огласил ход времени. Анна с Брауном взмахом ангельских крыльев вспорхнули огни своих душ в небо, и четыре свечи провели границу между драконом и Богом. Приняв в родительские объятия юные души, что вернулись домой, к своему новому рождению. Так, сопровождаемый Анной Серой, Брауном Серым, Артуром Сандэон, Джоном Вотером, Тибольдом Грантом и другими друзьями и лордами Генрих Грей шествовал прямо к Отцу и Матери, чей строгий взгляд неусыпно взирал над Троном Королей.
Чистый серый камень и строгие контуры – полностью описывали седалище древней крови. Камень, но цвет серый, как сердце каждого в королевском роду. Нейтральность, прямота, любовь и твердая решимость, что направлена к Миру безукоризненной волей. Величайшая Ответственность, доступная псу. Но монарх в Королевстве не просто правитель, а Посланник, Ангел, ниспосланный Небом. Чья пророческая поступь ведет за собой всех.
Герних Третий – Ангел, безусловно! Рука Бога, что творит мир одним глазом смотря в души псов, другим в заветы Создателя. Единое Сердце Мира, а оно не ограничивается одним Королевством… Псу, конечно, с такой ролью не справиться, потому, как и сказано в Сером Завете, руки Бога – народ, а крылья – их души. А Его Голос – Король!
- Да здравствует Бог! – пророкотал Он.
Десятки тысяч огней озаряли великие чертоги Серого Храма. Каждая зала вмещала десять тысяч душ, а их, как и постулатов, десять. От Очага, сердца Бога, откуда начиналась коронация до Круга Семьи, где располагался древний престол под мудрым ликом Матери и Отца. Единого Бога, не имеющего четких границ в форме. Ни мужчина, ни женщина, даже на аликорна не похож, однако Все Вместе. “Каждый – частица Бога как Его живое творение. Самостоятельная мысль, что творит Мироздание с Ним. Что создает Его Самого. Ибо всякое деяние – есть неотъемлемая часть энергии души. Нашей связи с Богом”, – говорится в первом завете священной книги, что кончается наказом: “Бог – творение Любви, и в сотворчестве с Ним мы – Едины как Целое. Но в Духе Мы Едины как Боги”. Прекрасная заповедь, дарующая каждому смысл жизни. Вечной и бесконечной, ибо она продолжится после смерти в небесном царстве.
Сей постулат – не греза, а реальность. Провидцы, толкующего о Боге,- сходятся в этом все. Потому некоторые неверующие академики и аристократы соглашаются с этой мыслью о жизни вместе с Ним. Так что в Королевстве все до Единого опираются на Его постулаты. “Слова – лищь рассуждение о любви, а созданное тобой – уже ее творение”, - напоминание всякому верующему, что пустые рассуждения не есть вера, а до пересуд Истинной Вере дела нет.
Король неусыпно хранит и истово соблюдает Королевские Законы, а паства Веры несет слово Бога. В отличие от бессмысленных, ложных, проклятых иных верований, Мать и Отец даруют свободу жизни в единстве мнений, в отличие от иных, где мнение, малое или большое, оспаривает или принуждает к поклонению Творцу. Ни один академик мира не сумел опровергнуть священное писание. И все же Святая Вера имеет малую поддержку в Мире!
Тибольд даже помыслить не мог, чтобы усомниться в Законах, спасающих не только души от Ада, но и главной опорой страны, на которой зиждется как казна короны, так и основано большинство законов королевской власти. Народ трудится в поте лица, чтобы продолжить со своим Создателем. Даже столь восхитительная возможность сиять в лучах славы или объединить разрозненный народ не привлекает слабых правителей. А ведь спасение народа идет рука об руку с процветанием! Довольны все!
Однако Мир отвернулся от Бога, обратив свои души к Аду, разверзшемуся за долгое время праздности и невежества. Магия – святой дар Небес, дающий возможность творить мир. Материй и энергией, даже созданием жизни. Могущество! Слава! Бесконечная любовь! Магия упрощает дело. Но только Совершенство должно превалировать облик расы, а аликорны, в глупости, тщеславии, в слепоте прокляли Мир породив множество видов и не наставляя их. Псы, пони, пегасы, единороги, аликорны, минотавры, яки, грифоны, новые драконы (потомки Древних) и прочие – потерявшие отеческие наставления разлились черным болотом по святой земле, и раса на этой планете поддалась всевозможным порокам.
“Суд – исключительное право Бога, ибо только Он может рассудить справедливо. Закон! Нарушение его – прямое предательство Создателя”, - и Вера следует наказу неуклонно. Всякая скверна лечится трудом любви в сложном пути совершенствования. Тяжкая ноша, не каждому дается, тем не менее Тибольд с самого поступления в святое воинство без капли сомнения и усталости выполнял волю Бога. Жизнь не может быть в праздности, как сказано в писании, однако его путь к Матери и Отцу был лишен всякого отдыха. Ранняя смертей родителей и долги лишили его крова и обрекли на нищету. Продажа ягод, фруктов и орехом могли кормить разве что половину года, и скудно донельзя. Он знал это, но предотвратить свою холодную смерть не мог. Нищенствующий брат, встреченный возле трактира, стал для него спасением. Помимо горячего хлеба с маслом и кружки крепко эля, Освальд поведал о Храме в ближайшей деревушке, готовой принять несчастных сироток. Но жизни простой не обещал.
Простой клирик, крестьянин в вере, с густой бородой и лысым черепом встретил Тибольда приветливо и с широкой улыбкой, накормил вкусным обедом, поместил в общую комнату, дал одежку взамен лохмотьям. Пять лет он помогал старому Вильсону и Бете с Робом ухаживать за Храмом, кормить пса, устраивать праздники для тех немногих людей, что жили в деревне, да учить Серый Завет. Святое Учение сразу понравилось Тибольду, и воинство света стало целью.
В день Весеннего Лета к ним забрел рыцарь на боевом скакуне. Грозный, статный, с большим мечом, он хромал на одну ногу и прикрывал лицо окровавленным, обожженным платком с эмблемой горсти рябиновых ягод. Никто и заговорить с ним не посмел, а сам он разве на Храм и обратил внимание, куда тот час же отправился.
Встретив отца Вильсона, рыцарь упал на колени и содрогнулся я в горьких слезах, завыв точно домашняя собака по хозяину. Священник сидел и слушал, слегка обнимая раненного воина, пока тот не захлебнулся слезами настолько, чтобы не прекратить свой плач. Как выяснилось всю семью рыцаря зарезали дикие псы – пятерых детей, жену, крестьян. Чтобы не упустить след, сир Герольд погнался за ними, в глубь Каштанового леса, где обнаружил лагерь. Десять свирепых псов, закованных в прочную сталь и с длинными мечами, непосильная задача для одиноко воина. “Но магия способна уничтожить и целую армию”, - дрогнувшим голосом заявил он, глядя в глаза священнику. Как сейчас помнил Тибольд, лицо Вильсона даже не дрогнуло, однако руки старца будто невольно потянулись и обняли несчастного с искренней любовью. “Я потерял все, когда позволил скверне стать частью моей души.”, - почти беззвучно произнес Герольд, глядя в пустоту, и тотчас же с непоколебимой решимостью чуть ли не криком заявил, встретив жалостливый взгляд старца: “Я готов предстать перед Богом!” “Твоя душа проклята. Это не изменить”: - строго начал Вильсон и с отеческой любовью продолжил: - “Однако я не стану разглашать тайну. Ты еще молод, богат, знатен. Полон мечтаний и энергии для их осуществления. Проведи остаток жизни, согласно наказу “Свобода – дар Бога, и никто не вправе ее отнять”. Он говорил про герцогов, Тибольд делами говорил
Разговор шел до глубокой ночи, и Герольду предложили заночевать в комнате священника. Наутро рыцарь покинул храм в тайне от любопытных глаз, оставив после себя печаль в сердце Вильсона и огонь в душе Тибольда, восхищенного речью старца. То осознание дара спасения стало новым толчком проявления любви Матери и Отца, чье милосердие прощает даже великих грешников, заканчивая муки в аду. С того мгновения он без остатка принял веру как сердце и приложил совершенно все силы, чтобы помогать Богу.
С тех пор прошло почти двадцать лет. Долгих и трудных лет становления от нищего оборванца до богослова. И все благодаря его непоколебимой, истовой вере, что всю дорогу разжигала внутри него белое пламя Матери и Отца. Каждую проповедь он проводил до тех пор, покуда каждый ищущий не найдет в его словах необходимое знание Все Любящего Бога. Десятки, сотни, тысячи проповедей с каждым днем делали его слово все крепче в умах людей. Слово – Тибольд исполнял как речью, убеждая людей, так и делом, творя настоящие произведения искусства из скульптур. Он провел столько проповедей, что даже графы, герцоги и король спрашивали у него совета.
“Мир в огне, да, Тибольд?” – с лукавой улыбкой спросил у него незнакомец в дорожном плаще, скрывающий лицо за плотной тканью за две недели до смерти Джона Грея. – “Скверна проросла в Божьем Доме и обвила Его, будто безумный любовник. И эти пороки лишают душ жизни. Предлагая взамен поставить злотые свечи своей душе” – вынув алмазную монету чистейше огранки, он посерьезнел: - “Если прочие государства не хотят слышать голос разума, то уши Королевства внимают Вере, ясно осознавая, что магия – свет Небес. Мир разделился на священников, наблюдателей и предателей. К вторым еще можно проявить снисхождение. По третьим, как говориться, Пустота плачет. Ибо их деяния не более чем пиршество стервятников, пожирающих собственные души и распространяющих губительную болезнь для других”. – Звонко положив на стол тяжелый кошель, он тихим шепотом произнес: - “Герис Турн – давно ступили на путь проклятых. Их души плачут. Ваше слово, святой клирик?”
Незнакомец показался ему лицедеем того рода, чье лицо стерто в Пустоте, кажа длинный змеиный язык. Речь о сыне герцога напомнила о беспорядке в Королевстве, где титул играет важнейшую роль. Даже среднего пошиба барон в силах заткнуть рот закону звонкой монетой, что уж говорить о герцоге, в друзьях которого высшие чины. Отступнику духу не хватит признаться, а его лорд-отец решит тяжкий грех простым рукопожатием с должностным лицом. 
Власть – иерархия, в первую очередь Порядок, зависящий от движения. В Королевстве монарх направляет вассалов, что структурой подчиняя контролируют крестьян. Божья Монархия основана на творении сердца, чей пульс задает ведущий, что освещает каплей за каплей души поток крови, регулируемый клапанами сердца, единством умов дарующего свободу для цели каждого. Мнение - цель ума, рожденного связью знаний, определяющих его жизнь. Свобода – основанное знаниями единство мнений. В королевстве монаршая власть, но новое правление обещает дать корону каждому.
- Божья монархия даст каждому место в Мире, - сказал Генрих, отлучившийся от пира, дабы обсудить государственные дела с друзьями.
Смерь отца не сильно затронула Генриха, но сердце было опечалено – как-никак у них были счастливые моменты в жизни. Тибольд сообщил о том незнакомце Генриху, и король усилил охрану для всех важных лиц и приставил слуг, что пробует еду и напитки на яд. Однако Джона все же отравили – верно, работал искуснейший профессионал.
- Вы отвели войска от границ, положившись на Щит, - сказала Анна, отпив из бокала белого вина. – Как быть с Великой Ордой, коя жаждет смерти Мира? К тому же недовольны все лорды.
- Договориться с соседями принять Каноны Вечности, распустить войска и расформировать власть. Такой поступок докажет прочим рациональность нового правления. Со временем, - улыбнулся Генрих. – Пока объединенный в бывших границах Щит будет оберегать нас.
- Приемлемо, если у кого нет идеи получше, - окинул взором сторонников Генриха Тибольд.
Их всего около шестидесяти – четверть рыцарей, три десятка баронов, десять графов, виконт и четыре герцога. Но в Королевстве найдутся десятки тысяч – только убедить надо. А там уже соберется вся страна.
- А Белая Орда? – подал голос Джон Вотер – пьющий уже десятый бокал. – Они понимают Бога, однако продолжают оскорблять невежеством. – Он поскреб подбородок. – Белая Орда жаждет мести из-за аликорна Фронсиса Большие Штаны. Говорят, его задница была столь необъятной, что приходилось на нее надевать что-то, иначе не разглядеть очертания, - усмехнулся Джон. – Буде серьезно, то месть связана с тем, что Фронсис использовал псов как живое оружие. Отомстить аликорнам желанная мечта Тан Гора. Вождя Белой Орды, коя и до него тонула в болоте.
- Их заставляют угрозой смерти принимать дикие законы, - добавил Тирион Сандэн.
- Тяжкое попустительство со стороны разума Орды, - сказал Генрих. – Попробуем помочь им, однако, сначала давайте создадим Союз – может, станет решающим доводом в переговорах с их вождем. Богу безразлично мнение лордов насчет Его Монархии – их убедит народ. Я разошлю письма правителям, и вместе, вдобавок, уберем материальную экономику, что станет главным аргументом для горожан и солдат. Большинство – всегда главный аргумент, и вместе, мы, будем править Миром как Боги.
Развернуть

красивые картинки art mlp песочница mlp фанфик Время любви удалённое ...my little pony фэндомы 

Глава двадцать третья: Божья Монархия

красивые картинки,art,арт,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви,удалённое






Смерть огласила заключительную ноту жизни с последним ударом колокола, огласившим призрачным эхом миру непроглядную тьму. И немая тишь живых сердец разошлась всепоглощающей Пустотой. Но твердая поступь волей души следующим же толчком оповестила первой, главной нотой любви Бога – Рождением. Так вечная мелодия жизни и смерти, осветила начало нового времени.
Две свечи очертили небосвод ранним рассветом белого солнца, задав его бесконечному движению новый ход ритма. Эпохи Генриха Третьего, каждым шагом направляющего небесное светило с миром, озаряемого людскими душами. Рог Жизни протрубил о Вечной Жизни, а Посох Рождения волевым ответом огласил ход времени. Анна с Брауном взмахом ангельских крыльев вспорхнули огни своих душ в небо, и четыре свечи провели границу между драконом и Богом. Приняв в родительские объятия юные души, что вернулись домой, к своему новому рождению. Так, сопровождаемый Анной Серой, Брауном Серым, Артуром Сандэон, Джоном Вотером, Тибольдом Грантом и другими друзьями и лордами Генрих Грей шествовал прямо к Отцу и Матери, чей строгий взгляд неусыпно взирал над Троном Королей.
Чистый серый камень и строгие контуры – полностью описывали седалище древней крови. Камень, но цвет серый, как сердце каждого в королевском роду. Нейтральность, прямота, любовь и твердая решимость, что направлена к Миру безукоризненной волей. Величайшая Ответственность, доступная псу. Но монарх в Королевстве не просто правитель, а Посланник, Ангел, ниспосланный Небом. Чья пророческая поступь ведет за собой всех.
Герних Третий – Ангел, безусловно! Рука Бога, что творит мир одним глазом смотря в души псов, другим в заветы Создателя. Единое Сердце Мира, а оно не ограничивается одним Королевством… Псу, конечно, с такой ролью не справиться, потому, как и сказано в Сером Завете, руки Бога – народ, а крылья – их души. А Его Голос – Король!
- Да здравствует Бог! – пророкотал Он.
Десятки тысяч огней озаряли великие чертоги Серого Храма. Каждая зала вмещала десять тысяч душ, а их, как и постулатов, десять. От Очага, сердца Бога, откуда начиналась коронация до Круга Семьи, где располагался древний престол под мудрым ликом Матери и Отца. Единого Бога, не имеющего четких границ в форме. Ни мужчина, ни женщина, даже на аликорна не похож, однако Все Вместе. “Каждый – частица Бога как Его живое творение. Самостоятельная мысль, что творит Мироздание с Ним. Что создает Его Самого. Ибо всякое деяние – есть неотъемлемая часть энергии души. Нашей связи с Богом”, – говорится в первом завете священной книги, что кончается наказом: “Бог – творение Любви, и в сотворчестве с Ним мы – Едины как Целое. Но в Духе Мы Едины как Боги”. Прекрасная заповедь, дарующая каждому смысл жизни. Вечной и бесконечной, ибо она продолжится после смерти в небесном царстве.
Сей постулат – не греза, а реальность. Провидцы, толкующего о Боге,- сходятся в этом все. Потому некоторые неверующие академики и аристократы соглашаются с этой мыслью о жизни вместе с Ним. Так что в Королевстве все до Единого опираются на Его постулаты. “Слова – лищь рассуждение о любви, а созданное тобой – уже ее творение”, - напоминание всякому верующему, что пустые рассуждения не есть вера, а до пересуд Истинной Вере дела нет.
Король неусыпно хранит и истово соблюдает Королевские Законы, а паства Веры несет слово Бога. В отличие от бессмысленных, ложных, проклятых иных верований, Мать и Отец даруют свободу жизни в единстве мнений, в отличие от иных, где мнение, малое или большое, оспаривает или принуждает к поклонению Творцу. Ни один академик мира не сумел опровергнуть священное писание. И все же Святая Вера имеет малую поддержку в Мире!
Тибольд даже помыслить не мог, чтобы усомниться в Законах, спасающих не только души от Ада, но и главной опорой страны, на которой зиждется как казна короны, так и основано большинство законов королевской власти. Народ трудится в поте лица, чтобы продолжить со своим Создателем. Даже столь восхитительная возможность сиять в лучах славы или объединить разрозненный народ не привлекает слабых правителей. А ведь спасение народа идет рука об руку с процветанием! Довольны все!
Однако Мир отвернулся от Бога, обратив свои души к Аду, разверзшемуся за долгое время праздности и невежества. Магия – святой дар Небес, дающий возможность творить мир. Материй и энергией, даже созданием жизни. Могущество! Слава! Бесконечная любовь! Магия упрощает дело. Но только Совершенство должно превалировать облик расы, а аликорны, в глупости, тщеславии, в слепоте прокляли Мир породив множество видов и не наставляя их. Псы, пони, единороги, аликорны, минотавры, яки, грифоны, новые драконы (потомки Древних) и прочие – потерявшие отеческие наставления разлились черным болотом по святой земле, и раса на этой планете поддалась всевозможным порокам.
“Суд – исключительное право Бога, ибо только Он может рассудить справедливо. Закон! Нарушение его – прямое предательство Создателя”, - и Вера следует наказу неуклонно. Всякая скверна лечится трудом любви в сложном пути совершенствования. Тяжкая ноша, не каждому дается, тем не менее Тибольд с самого поступления в святое воинство без капли сомнения и усталости выполнял волю Бога. Жизнь не может быть в праздности, как сказано в писании, однако его путь к Матери и Отцу был лишен всякого отдыха. Ранняя смертей родителей и долги лишили его крова и обрекли на нищету. Продажа ягод, фруктов и орехом могли кормить разве что половину года, и скудно донельзя. Он знал это, но предотвратить свою холодную смерть не мог. Нищенствующий брат, встреченный возле трактира, стал для него спасением. Помимо горячего хлеба с маслом и кружки крепко эля, Освальд поведал о Храме в ближайшей деревушке, готовой принять несчастных сироток. Но жизни простой не обещал.
Простой клирик, крестьянин в вере, с густой бородой и лысым черепом встретил Тибольда приветливо и с широкой улыбкой, накормил вкусным обедом, поместил в общую комнату, дал одежку взамен лохмотьям. Пять лет он помогал старому Вильсону и Бете с Робом ухаживать за Храмом, кормить пса, устраивать праздники для тех немногих людей, что жили в деревне, да учить Серый Завет. Святое Учение сразу понравилось Тибольду, и воинство света стало целью.
В день Весеннего Лета к ним забрел рыцарь на боевом скакуне. Грозный, статный, с большим мечом, он хромал на одну ногу и прикрывал лицо окровавленным, обожженным платком с эмблемой горсти рябиновых ягод. Никто и заговорить с ним не посмел, а сам он разве на Храм и обратил внимание, куда тот час же отправился.
Встретив отца Вильсона, рыцарь упал на колени и содрогнулся я в горьких слезах, завыв точно домашняя собака по хозяину. Священник сидел и слушал, слегка обнимая раненного воина, пока тот не захлебнулся слезами настолько, чтобы не прекратить свой плач. Как выяснилось всю семью рыцаря зарезали дикие псы – пятерых детей, жену, крестьян. Чтобы не упустить след, сир Герольд погнался за ними, в глубь Каштанового леса, где обнаружил лагерь. Десять свирепых псов, закованных в прочную сталь и с длинными мечами, непосильная задача для одиноко воина. “Но магия способна уничтожить и целую армию”, - дрогнувшим голосом заявил он, глядя в глаза священнику. Как сейчас помнил Тибольд, лицо Вильсона даже не дрогнуло, однако руки старца будто невольно потянулись и обняли несчастного с искренней любовью. “Я потерял все, когда позволил скверне стать частью моей души.”, - почти беззвучно произнес Герольд, глядя в пустоту, и тотчас же с непоколебимой решимостью чуть ли не криком заявил, встретив жалостливый взгляд старца: “Я готов предстать перед Богом!” “Твоя душа проклята. Это не изменить”: - строго начал Вильсон и с отеческой любовью продолжил: - “Однако я не стану разглашать тайну. Ты еще молод, богат, знатен. Полон мечтаний и энергии для их осуществления. Проведи остаток жизни, согласно наказу “Свобода – дар Бога, и никто не вправе ее отнять”. Он говорил про герцогов, Тибольд делами говорил
Разговор шел до глубокой ночи, и Герольду предложили заночевать в комнате священника. Наутро рыцарь покинул храм в тайне от любопытных глаз, оставив после себя печаль в сердце Вильсона и огонь в душе Тибольда, восхищенного речью старца. То осознание дара спасения стало новым толчком проявления любви Матери и Отца, чье милосердие прощает даже великих грешников, заканчивая муки в аду. С того мгновения он без остатка принял веру как сердце и приложил совершенно все силы, чтобы помогать Богу.
С тех пор прошло почти двадцать лет. Долгих и трудных лет становления от нищего оборванца до богослова. И все благодаря его непоколебимой, истовой вере, что всю дорогу разжигала внутри него белое пламя Матери и Отца. Каждую проповедь он проводил до тех пор, покуда каждый ищущий не найдет в его словах необходимое знание Все Любящего Бога. Десятки, сотни, тысячи проповедей с каждым днем делали его слово все крепче в умах людей. Слово – Тибольд исполнял как речью, убеждая людей, так и делом, творя настоящие произведения искусства из скульптур. Он провел столько проповедей, что даже графы, герцоги и король спрашивали у него совета.
“Мир в огне, да, Тибольд?” – с лукавой улыбкой спросил у него незнакомец в дорожном плаще, скрывающий лицо за плотной тканью за две недели до смерти Джона Грея. – “Скверна проросла в Божьем Доме и обвила Его, будто безумный любовник. И эти пороки лишают душ жизни. Предлагая взамен поставить злотые свечи своей душе” – вынув алмазную монету чистейше огранки, он посерьезнел: - “Если прочие государства не хотят слышать голос разума, то уши Королевства внимают Вере, ясно осознавая, что магия – свет Небес. Мир разделился на священников, наблюдателей и предателей. К вторым еще можно проявить снисхождение. По третьим, как говориться, Пустота плачет. Ибо их деяния не более чем пиршество стервятников, пожирающих собственные души и распространяющих губительную болезнь для других”. – Звонко положив на стол тяжелый кошель, он тихим шепотом произнес: - “Герис Турн – давно ступили на путь проклятых. Их души плачут. Ваше слово, святой клирик?”
Незнакомец показался ему лицедеем того рода, чье лицо стерто в Пустоте, кажа длинный змеиный язык. Речь о сыне герцога напомнила о беспорядке в Королевстве, где титул играет важнейшую роль. Даже среднего пошиба барон в силах заткнуть рот закону звонкой монетой, что уж говорить о герцоге, в друзьях которого высшие чины. Отступнику духу не хватит признаться, а его лорд-отец решит тяжкий грех простым рукопожатием с должностным лицом. 
Власть – иерархия, в первую очередь Порядок, зависящий от движения. В Королевстве монарх направляет вассалов, что структурой подчиняя контролируют крестьян. Божья Монархия основана на творении сердца, чей пульс задает ведущий, что освещает каплей за каплей души поток крови, регулируемый клапанами сердца, единством умов дарующего свободу для цели каждого. Мнение - цель ума, рожденного связью знаний, определяющих его жизнь. Свобода – основанное знаниями единство мнений. В королевстве монаршая власть, но новое правление обещает дать корону каждому.
- Божья монархия даст каждому место в Мире, - сказал Генрих, отлучившийся от пира, дабы обсудить государственные дела с друзьями.
Смерь отца не сильно затронула Генриха, но сердце было опечалено – как-никак у них были счастливые моменты в жизни. Тибольд сообщил о том незнакомце Генриху, и король усилил охрану для всех важных лиц и приставил слуг, что пробует еду и напитки на яд. Однако Джона все же отравили – верно, работал искуснейший профессионал.
- Вы отвели войска от границ, положившись на Щит, - сказала Анна, отпив из бокала белого вина. – Как быть с Великой Ордой, коя жаждет смерти Мира? К тому же недовольны все лорды.
- Договориться с соседями принять Каноны Вечности, распустить войска и расформировать власть. Такой поступок докажет прочим рациональность нового правления. Со временем, - улыбнулся Генрих. – Пока объединенный в бывших границах Щит будет оберегать нас.
- Приемлемо, если у кого нет идеи получше, - окинул взором сторонников Генриха Тибольд.
Их всего около шестидесяти – четверть рыцарей, три десятка баронов, десять графов, виконт и четыре герцога. Но в Королевстве найдутся десятки тысяч – только убедить надо. А там уже соберется вся страна.
- А Белая Орда? – подал голос Джон Вотер – пьющий уже десятый бокал. – Они понимают Бога, однако продолжают оскорблять невежеством. – Он поскреб подбородок. – Белая Орда жаждет мести из-за аликорна Фронсиса Большие Штаны. Говорят, его задница была столь необъятной, что приходилось на нее надевать что-то, иначе не разглядеть очертания, - усмехнулся Джон. – Буде серьезно, то месть связана с тем, что Фронсис использовал псов как живое оружие. Отомстить аликорнам желанная мечта Тан Гора. Вождя Белой Орды, коя и до него тонула в болоте.
- Их заставляют угрозой смерти принимать дикие законы, - добавил Тирион Сандэн.
- Тяжкое попустительство со стороны разума Орды, - сказал Генрих. – Попробуем помочь им, однако, сначала давайте создадим Союз – может, станет решающим доводом в переговорах с их вождем. Богу безразлично мнение лордов насчет Его Монархии – их убедит народ. Я разошлю письма правителям, и вместе, вдобавок, уберем материальную экономику, что станет главным аргументом для горожан и солдат. Большинство – всегда главный аргумент, и вместе, мы, будем править Миром как Боги.
Развернуть

Время любви красивые картинки art mlp песочница mlp фанфик ...my little pony фэндомы 

Глава двадцать вторая: Спасение

Время любви,красивые картинки,art,арт,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик






С высокого трона, сделанного из серого драгоценного камня, опираясь на стропила темного дерева, оценивающе взирал старый грифон - с маленьким клювом, серыми беглыми глазками, с темно-серыми перьями и тонкой шеей. Он был одет в серый колет с прорезями на рукавах и бриджи. Дорогие кольца на когтях и венец в виде стальных когтей сверкали в свете серых ламп. Стражники с мечами и в доспехах охраняли лорда, а Аггрига стерег молодой сильный грифон с золотыми перьями и глазами, как яркое солнце.
Аггригу оказали помощь, вылечив множественные порезы, кои не чувствовал во время битвы, но он по-прежнему ощущал слабость. Прежде чем вывести к лорду, его накормили салатом с орехами, хлебом только что из печи, фруктами и густым элем, да одели в приличные колет и бриджи. Он уже все выложил сыну лорда, но старый грифон решил его лично выслушать.
- Как вы оказались в моих землях?
- Я незаконно пересек границу в надежде спастись от возможного вторжения Восточных Грифонов и в таверне “Здравая чаша” повстречал былого вояку Дольфа, мальчишку Девона и певца Алина, с которыми я сошелся путешествовать вместе ради безопасности.
- Как на вас напали?
- Неожиданно, милорд, врасплох застали. Но мы были вооружены все, кроме певца, и сражались с ними, насколько могли. Когда погибли мои товарищи, смерть было показалась перед глазами, однако сир Голден меня спас.
- Чья тележка?
- Дольфа, - не замедлил с ответом он.
Лорд нахмурился – верно, памятуя о тех обнаруженных следах, уходящих в лес, о которых говорил сир Голден.
- Вы точно уверены, что не встречались с другой группой спутников возле таверны “Хмельной Рог”? – подталкивающе вопросил он.
- Уверен. Наша компания добралась до таверны уже после того, как перебили тот отряд.
Аггриг думал, стоит ли прикидываться наемником, однако такой поступок не дал бы ничего, кроме хлопот: неизвестно за какие делишки они в ответе, а сир Голден прибыл, когда он остался один.
- Точно уверены, что вам незнакомо имя Костлидрэй Хэйриййят, Золотой Туман, Алмазный Нюх, Взор Дракона и с тому подобными именами толстого золотого единорога с драгоценным камнем в носу.
- Нет, - невозмутимо ответил Аггриг.
- Сей пони прославленный контрабандист. За поимку назначена награда в размере пяти тысяч золотых. Точно не встречали? – сузив глаза, спросил лорд.
- Ладно, - устало вздохнул лорд. – Последний вопрос: видели ли другие отряды Диких шавок?
- Нет, милорд.
- Жаль. Джон, известно ли вам, что незаконное пересечение границы грозит существенным штрафом?
- Известно.
- Вижу, денег у вас нет. Не хотите оплатить его службой у меня? Боец, коей в силах сражаться с группой псов, пригодится мне.
Он подозревал, что такое случится: как-то же надо выплатить штраф. Однако ему нужно в Черную Гавань, спешить в Коготь Орла, встретиться с сестрой. Он еще сомневался, жива ли Лианна, но даже малейшая вероятность побуждала сердце стремится, не взирая на трудности. К тому же Восточная Империя Грифонов соседнее с Эквестрией государство: мало ли, какая делегация, лорд или рыцарь заметят Аггрига и опознают.
- Сколько займет служба?
- Вы куда-то спешите? – вскинул бровь лорд. – Месяц, три, полгода. Зависит от умений. Не переживайте зарплата будет приличной, а буде понравится у меня служить и останетесь после окончания войны, увидите наш мирный быт – Орлиную Охоту, Турнир Ястребов, сможете лицезреть прекрасные красоты Водопадного Леса, незапятнанного войной, и еще много чего. Отведи Джона во двор и оцени умения, сир Голден.
Во дворе тренировались родичи и домашние рыцари лорда. Дочери же смотрели, как здоровый грифон с толстым клювом лупасит зеленого со стройными крыльями по щиту. Отразив еще пару ударов, зеленый обогнул соперника и повалил наземь, ударив по затылку.
- Ура-а! – закричала младшая, воздев к небу руки.
- Дерешься, как бандит, брат, - улыбнулась старшая – с гордой осанкой, острым клювом и видом настоящей знатной женщины, судя по строгому атласному платью с орлиной оторочкой, большой шляпе с жемчугом и дорогим украшениям.
- Скорее благоразумно, - ответил он, протянув сопернику руку.
- Бандит, Вивиана верно говорит, - не принял помощь он и сам встал на ноги.
- Ты слишком большой для меня, кузен. Если не ловчиться, повалишь. Кого ведете, сир Голден?
- Сейчас посмотрим. Бери, Джон, оружие и вставай в круг.
Сир Голден казался отличным фехтовальщиком и был прекрасно сложен – поджар, с твердыми, как сталь мышцами, и достаточно легок, чтобы финтовать и маневрировать. Отменный боец, притом грифоны превосходят земнопони в подвижности. Первым атаковал сир Голден, опробовав соперника. Они закружились, нанося и парируя удары. Грифон вправду был легок в бою и атаковал точно, как ястреб – бился так, что и малой бреши не оставлял. Младшая подбадривала брата выкриками, старшая ухмылялась, что Аггриг, пусть понемногу, да отступал. Бой сложный, однако Каль Рег выкручивался и не из таких. Ослабив хватку, Аггриг пропустил удар вместе с грифоном, прошмыгнул, ударил копытом, быстро схватил меч, выбил клинок и подставил к его горлу острие.
- Нечестно! – завопила младшая. – Пони – злодей!
- Тише! Сир Грин так же дерется, - успокаивая напомнила Вивиана.
- Как по мне, отличный прием, - ухмыльнулся тот. – Только рискованный.
- В первые используют такой против меня, - сказал он и встал. – В следующий раз не выйдет.
- Найдутся и другие уловки, - не принял Аггриг.
Сир Голден нахмурился.
- Я увидел достаточно. Раньше командовал?
- Капитаном в Рубиновых Воронах.
- Одобряю. Вороны частенько пируют псами. В каких битвах бывал?
- У Бычьих Яиц, в Пасти Дракона, Мертвой долине.
- Значит, знаком с Курушом Алмазный Рог?
- Не помню такого, - честно ответил он.
- Он выиграл битвы у Бычьих Яиц и в Паста Дракона.
- Обе выиграл главнокомандующий Джерад Кровавый Взор – первую, пройдя по козьей тропе и нанеся удар с левого фланга, вторую, подстроив капкан для подкрепления противника.
- Верно, - кивнул сир Голден. – Куруш тоже был капитан – почему вы не виделись? – задумчиво почесал подбородок он.
- Я не особо выделялся в отряде. Как случалось в отгул ходил, больше приятна компания женщин и игра в кубики с товарищами. Какая мне предстоит служба?
- Будешь командовать отрядами и участвовать в битвах. У нас война с Великой Ордой, - усмехнулся сир Голден.
В сердце Аггрига будто кинжал воткнули. Война и так огромный риск для жизни, но на проигрывающей стороне, как бегство оленя от стаи волков. Впереди маячат святые дни в Когте Орла с дражайшей сестрой. Но путь к мечте застлан туманом смерти.
- Есть другие предложения.
- Еще нужны бойцы. Войне всегда требуется свежее мясо. Ну как? – снова усмехнулся он. – И я думаю, лучше отдавать приказы, чем сражаться в передовой по ним.
Перед казармами выстроился отряд. Три шеренги по двадцать грифонов в легких, специально для полетов, латах, с мечами и щитами; одна тяжелой пехоты; две шеренги лучников; и десяток магов. У грифонов волшебников нет: нации без магии используют волшебное оружие. Аггриг даже удивился, что ему дали магов – такое оружие весьма ценится.
- Ваш новый командир, Джон Хэвэнсорд, - представил сир Голден. – Сир Вилфорд Винд, сир Кертис Стоун, сир Марк Стоун, сир Лонс Сингер выйдите. - Названные офицеры шагнули вперед. Сир Вилфорд представлял из себя голубого грифона с серебряными полосами и уточенным клювом, сир Кертис и сир Марк были приземистыми и мускулистыми, сир Лонс был тонким, как девушка, с длинными крыльями, миндалевидными розовыми глазами и коротким клювом. – Твои офицеры. Стоуны отвечают за пехоту, Винд за лучников, Сингер за спецподразделение. Можете расходиться ребята. – Он хлопнул Аггрига по спине. – Пошли, я покажу твою комнату.
Комната капитана была небольшой, зато обставлена уютно. Кровать с гусиной периной, дубовый шкаф для одежды, стояка для брони, горящий камин, настоящая ванная, на тумбочке у изголовья стыла картошка с репой, густо сдобренные маслом, печеные с орехами яблоки и штоф вина. Сир Голден улыбнулся горячему обеду.
- Кто-то уже ластится, - усмехнулся он.
- Небось, сир Лонс, - промолвил Грин, увязавшийся за ними непонятно зачем. Представился, но молчал и наблюдал всю дорогу. – Добивается дружбы.
- Джон, кто учил фехтованию?
- Каль Рега взялся за меня, когда посещал Кантерлот.
- Каль Рега? – несколько удивились они.
- Двуногий дракон с гладким лицом? – спросил сир Голден.
- Верно.
- Он посещал Грейдиамонд. Выпил слишком много и устроил потасовку со стражей. Уплатил долг отцу, да подзаработал, потренировав его сыновей, - поведал сир Голден. – Превосходный фехтовальщик и маг.
- Он меня уловкам научил, - ухмыльнулся Грин. – Год у нас пробыл, потом ушел в неизвестном направлении. Не знаешь куда?
- Пять лет учил фехтованию, а потом ушел в неизвестном направлении.
- Суровый учитель, да лучшего фехтовальщика, чем Каль Рега не встречал никогда, - отозвался сир Голден. - Познакомься с товарищами, Джон, завтра утром отправляетесь на задание. Очистить Изумрудные окрестности от шавок. Вернетесь через месяц, как раз выплатишь штраф. Одежда выдается бойцам бесплатно, твою броню маг изготовит к вечеру, ее принесут слуги. Желаю удачи! Пойдемте, сир Грин, продолжишь тренировку.
- Идите, сир Голден. Подойду позже. – Когда названный грифон удалился, Грин обошел кругом Аггрига оценивая. – Вы отлично сложены. Не так огромны, как сир Оррелл, зато ваши мышцы почти лишены жира. Диета какая?
- Генетика, - ответил Аггриг.
- Брат шлет вас на непростое задание, однако, думаю, справитесь. Я решил облегчить его вам и поохотиться вместе. – Сир Грин широко улыбнулся. – Ваша метка, солнечный щит, говорит о защите света, им сражаясь. Потому вы выбрали королевскую гвардию принцессы Селестии?
Сердце Аггрига упало.
- Я-а…
- Не беспокойтесь. Селестия давно указала ваши ориентиры. Божья помощь, что вами до сих пор не заинтересовались. Мой отец мог услужить ей в угоду императору. Я скрыл вас от государственного правосудия.
- Но чего хотите? – насторожившись перешел к делу Аггриг.
- Вы мне понравились, - провел пальцем по его щеке грифон.
Аггриг сдержался, чтобы не отшатнуться.
- Прошу простить, не приемлю такой связи.
- Думаете, меня волнуют желания, когда кого-то хочу? - зло рассмеялся Грин. – Я же сын графа! Такой избалованный!.. – лизнул щеку он. Аггрига пробрала дрожь. – Противно? – снова рассмеялся он.
- Больше интересуют меня женщины, - повторил Аггриг.
- Я слышал в первый раз, - отпрянул Грин. – Какой вы противный: умеете настроение испортить. Вечно скрываться вы не можете, - посерьезнел он. – Я мог бы дать денег, да не хочу подставлять ни отца, ни себя. Не хочу подать в его глазах, когда выборы лорда так скоро. – Он вздохнул. – Даже больше, нужно как-то успеть добиться его благосклонности. А то выберет моего старшего брата. Когда доберемся до Изумрудных окрестностей, помогу вам скрыться – командование отрядом возьму на себя.
Позже он вызвал офицеров переговорить насчет задания. Сир Вилфорд осведомил, что псы глаз не спускают с неба и воздушные атаки редко проходят скрытно. Серьезный грифон, относящийся к делу с полным пониманием. В тот момент даже стало жаль, что придется их бросить. Сиры же Кертис и Марк только мычали в ответ на военные вопросы. Сир Лонс много поминал о возможностях магов, намекая, как необходимо сохранить такую ценность.
- Надеюсь, понравилось? – побелели розовые щеки Лонса, когда прочие офицеры вышли.
- Что? – не понял Аггриг.
- Блюдо, я приготовил, - робко улыбнулся Лонс.
- Вкусно, благодарю.
- Вино из виноградников отца. – Грифон замялся. – Говорят, вы отлично фехтуете. Не хотите стать учителем?
- Прошу простить, времени нет.
- Эм-м-м…
- Можете идти, сир Лонс. Вставать на рассвете.
Путь до Изумрудной окраины занял неделю. Дорога пролегла через незатронутую войной территорию, и псы не беспокоили, но уже близь место назначения отряд заметил черный дым в небе. Лагерь разбили в перелеске к ночи. В шатре Аггрига собрались офицеры.
- Снять броню, перебить дозорных в лесу, а следом уж атаковать деревню, окружив стрелками и пехотой. Укрепления вышибить магией, и вести огонь по высыпавшийся группе - предложил сир Волфорд.
- Предлагаю также снять часовых, но установить в лесу ловушки и взять псов в капкан, - сказал сир Олдвен, офицер Грина.
Обсуждение продолжалось и дальше, однако оные идеи оказались самыми здравыми. Как только убили дозорных, две сотни грифонов взяли в кольцо деревушку. Лучники открыли огонь сверху по стрелкам врага, маги разрушили баррикады. Поднялся жуткий вой, и дикие псы высыпали из занятых домов. Участвовали в бою все, кроме Аггрига, Грина, Олдвена и пятерых доверенных воинов.
- Можете идти, сир Аггриг. Одежду, броню и оружие можете оставить себе. – Грин дал небольшой кошель. – Немного, на пропитание хватит. Всего доброго.
- Удачи, - пробасил Олдвен.
- Благодарю, вы спасли мне жизнь, - сказал Аггриг.
Уже второй раз! Он рыцарь, или принцесса?! Аггриг усмехнулся.
- Я вам благодарен сильнее. Отец никогда бы не послал сына на столь опасное задание. Так я смогу отличиться и получить больше шансов занять кресло графа.
Поначалу ему казалось, полона работы у лорда отнимет у него если жизнь, то лишний месяц. У Аггрига и так слишком мало времени: сир Дельвин, как капитан гвардии, слишком занят, и не задержится надолго у торговца пряностями. Нужно спешить! Он пробирался через осенний лес, обдумывая дальнейшие действия, как сзади раздался голос:
- Аг. Аггриг. - Им оказался Лонс, одетый в легкую броню и с боевым посохом – платиновой палкой с оголовкой из кристаллов. – Сир. Я подслушал вам разговор с сиром Грином еще в казармах, - сказал он, нервничая из-за поблескивающей в его зубах стали.
- Чего надо? Хочешь взять меня в плен?
- Нь-нет! Пойти с вами. – Он замялся, побелев. – Не хочу воевать, и сан барон не нужен.
Аггриг убрал меч, поверив словам юноши.
- Господский сан сделает тебе жизнь. А я тебя и брать с собой не хочу. Да что делать, когда можешь доложить обо мне лорду?
- А я расскажу, если не возьмете, - твердо и смущенно произнес Лонс.
- Чего именно хочешь от меня? Связь с мужчинами не приемлю, - отрезал Аггриг.
Взгляд Лонса упал и через пару мгновений поднялся твердым, решительным.
- Я хочу изменить свою жизнь. Не желаю становится убийцей и существовать на поводке отца. Отправлюсь с Миром за знаниями, творя с Богом любовь, дабы быть как Бог.
Развернуть

красивые картинки art mlp песочница mlp фанфик Время любви Princess Luna royal ...my little pony фэндомы 

Глава двадцать первая: Судьба Великой Орды

красивые картинки,art,арт,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви,Princess Luna,принцесса Луна,royal





Полная луна безразлично взирала на военный отряд тысячами тысяч глаз. Ветер тихо выл, обдавая холодом, костер слабо трещал, звери рычали, стылая клетка обжигала льдом, ошейник больно теснил горло. Холодный металл отнимал силу, волю и сон: на таком твердом полу трудно спать, а сплав лишал магии, что сказывалось на разуме. Луна совсем недавно исцелилась от болезни, и вот опять – калека снаружи и внутри. Всего лишь одна ошибка убила красоту ночи. Раньше Луна сияла, подобно холодному солнцу, лицо, как у изящной ледяной фигуры, крылья простирались от горизонта до горизонта мириадами звезд, подобно гриве, застилающей умы грезами сна. Короли и принцы со всего Мира предлагали сердце, поклоняясь ее красоте, а ученые хвалили ее знания о магии.
Магия – энергия, создающая Мир, - и ее понимание есть знание о мироустройстве. Каждый творит его, куя себя, но маги кузнецы иного рода, могущие силой мысли изменить пространство. Даже один маг способен оставить такой след в истории, что затмит деяния тысяч простых пони. Что уж говорить про аликорна, чья энергия в силах покорить Мир. Рождение такого – есть рождение Совершенства и восход звезды, что осветит историю сердцем. Оно, как крылья: одно направляет, второе решает. На одном не летают: если испорчено первое, то дорога скрыта черным туманом, коли второе, то жизнь теряется в лесу. Ее собственная потерялась в черном-пречерном, когда многие годы зависти и злобы свели Луну с ума. “Не дышишь”, - помнился ей вкрадчивый голос той давней ночи. – “Мир накрылся луной, солнце зашло под него, но звезды уходят. Движения нет, скоро и она начнет убывать, тогда все накроется темным саваном. Правления нет. Попробуй дышать ты”. Хаос в Мире и проблемы Селестии сподвигли Луну сковать Королевство, дабы закончить навечно войну. Основная причина, на которой зиждутся ее дальнейшие годы лжи и злодеяний. Отказ сестры объединять всех таким способом привел ее к необходимости вывести из игры соперницу и к долгому одиночеству с голосом в голове. Бесконечно спокойный, отзывчивый и непоколебимо твердый – таким показался Лунный дракон. Его решимость пойти на многие жертвы не страшила ее, однако убить сестру даже ради Мира Луна не смогла – без ее смеха, утренних песен, поддержки, любви она не видела смысла в жизни. Ей пришлось оставить друга в цепях и самой надеть вериги.
Полон – разница в суждениях, анархия разума, ведомого хаосом мнений. Не понимание другого, как те вериги, что надела сестра, лишают возможности летать. Только единое целеполагание дает абсолютную свободу, и Мир очень далек от просторов небес, имея разное мировоззрение. Некоторые копнули даже глубже, вырыв могилу для магии. Орда псов войны, живущих по диким законам, из-за невозможности ее использовать пришли к выводу уничтожить. Искоренить саму суть Мира.
Псы давно ведут с ней войну, но только недавно созвали все племена, собрав Великую Орду. Белая, несущая свою гармонию жизни и смерти, Алмазная, богатейшая из всех и соперничающая с драконами, Дикая, сеющая хаос и бессмысленную погибель всему, и сотня мелких кланов, разбросанных по Миру. Есть еще Королевство, граничащее с Западной Империей Грифонов, ушедшее от старых кровавых укладов в дружественное с другими государство. Несогласие вступать в Иго сделало их в глазах прочих псов предателями. Потому началом Мировой войны послужит нападение на Королевство.
Эрнар поведал еще много чего Неону и Луне, пока они ели орехи, кровяную колбасу и пили густой эль. Всю дорогую он трещал с Неоном, расспрашивая о Земле, и ней, вызнавая о магии. Любопытный пес, интересующийся мироустройством, но чересчур уж болтливый. Командир Сверр будто не обращал на интересы подчиненного, только зубами скрежетал до того, как бы не сломал их. На вопрос, почему он не решиться покинуть племя и заняться учением, ответил: “Узами связан”. “Они-то и делают Орду столь крепкой”, - гордо добавил проходивший мимо пес. Или заковывают сердца в цепи, тянущие от тяжести крови вниз. Узы Луны с Селестией созданы на взаимной любви к порядку, творению магии и дружбе.
Они покончили с трапезой, и Эрнар напомнил, что завтра к полудню отряд доберется до ставки конунга. Луна поморщилась, представляя, как Вестар и прочие псы будут глумиться, поминая Кошмар. Неон не заговаривал о том времени, и она тему не поднимала, однако по взгляду видела любопытство. “И как порождение магии она могла бы нести благо и смыть свое имя Кошмар”, - заступился он, несмотря на угрозу смерти. Малость, но приятно. Кир сделал, конечно, гораздо больше и привлекал боле. Неон же казался человек обыденным, таким, коим не станет искать приключений, и скучно-одиноким. Ей бы хотелось в мужья жеребца благородного, твердого, знатока магии и верного делом сердцу. Неон привлекал разве что телом иного вида, а она женщиной такого рода не была никогда.
Любовь – связующая нить сердца, движущаяся согласно полету крыльев. Единое древо знаний, выросшее стремлением понять Мир – чем ближе к образцу, тем плода с ним связь теснее. Сердце, единое в любви, может иметь бесчисленное множество крыльев. Луна желала бы найти такие же пары крыльев, как Селестия и Твайлват, и познавать Мироздание вместе.
Полбеды, что замужество с Вестаром лишало его изучения, но плен мог отнять и жизнь. Деяния Луны в Век Скорби почти стерлись историей, оставив затягивающиеся малые раны. Однако некоторые еще кровоточили: в то ужасное время из-за повадков псов она решила дать им острастку жизни. “Война стала для вашего вида пищей ума, текущего кровью жизни из сердца Древа Гармонии. А творение адское пламя в нем”, - пророкотал голос Кошмара над головой Великой Орды, и гиена огненная разверзлась в ней, пожирая бегущих от ужаса псов. Урок послужил для них хорошим пониманием, что мир в любви живет. Племена разделились и после долгих скитаний осели, основав государства. Тот ужас томил их умы в долгих годах перемирия, пока не воскрес древний закон, возродившись Дикой Ордой. Кошмар стал причиной многовековой ненависти псов, и ее не удивляли их презирающие, озлобленные, кровожадные взгляды.
Они склабились, рычали, плевались проклятьями и потрясали оружием, пока отряд, охраняющий клетку пробирался через толпу. Из тысяч шатровСверр не хотел, чтобы о Луне узнали, потому накрыл тюрьму плотным холстом. Похоже, некто в отряде жаждет ее смерти больше, чем страшится собственной. Командир продумал такой исход, и им навстречу подоспели элитные воины, закованные в латы, с большими щитами и двуручными мечами. Прорубив дорогу отряду, он двинулся как можно скорее к павильону конунга, расписанному золотой листвой в огне. Знамя горящего серого древа с падающей золотой листвой реяло над десятками тысяч шатров, призывая к войне.
Внутри сидели на мягких подушках, ели кровяное мясо, пили кумыс и смеялись вожди. Вестар, здоровый черный пес с темными глазами и шрамом на груди, держал в руках курительную трубку, готовясь закурить. Данжуур, тощий, золотошерстномый, остролицый, одетый в золотые одежды, увешанные драгоценными камнями, еле сдерживал в легких дым. Визэр в зеленых и голубых одеждах с отсеченным ухом и Сигрид, нагая женщина с розовыми татуировками на золотом теле улыбались пришельцу. Похожий на человек общим видом, только гораздо стройнее, привлекательнее, с гладкой, как начищенная зеркальная поверхность, серой кожей, тонкими ручками и ножками и лицом, как маска лишенной чувств женщины. Он рассказывал о неизвестном Мире, видно, не замечая густого приторного дыма, хотя даже слуга, доящий паука, в проветриваемом углу от него морщился.
- Выйди, эльф, ненадолго. И ты, Педер, тоже вместе с двуногим пленником, только присмотри за ним, - сказал Вестар, слуга с пришельцем покинули шатер. - С какими вестями? - бросил он, будто не обращая внимания на Луну, и все смолкли.
- Разослал волков по землям грифонов грызть овец и ястребов узнать, что толкуют пташки. Голдстори Грей, наслушавшись бредней старика о любви, отправился в Эквестрию создать ее союз. Если получится, лорд Петух с курятником не зайдут в битве с стыла. Впрочем армию Голдстори собрал и может даже оказать помощь Королевству.
- Задача не берилл - алмаз, - засмеялся Золотой Хан, пыхнув еще трубочку.
- Королевство выставило мощный магический щит на наши копья. Какое-то сильное заклинание, - пояснил Вестар.
- Большие потери, - огорчился Визэр.
- Но мы сильнее! – показала кулак Сигрид. – Скоро подоспеет Тан Гор и прочие, и вместе мы сумеем сломить весь Мир!
- Союз с Эквестрией обойдется в любом случае – крайне дорого, - произнес Визэр. – Даже один аликорн, как целая армия, а у них еще двое, - обнажил зубы он.
- Что за существо рядом с принцессой? Обладает магией? – спросил Вестар.
- Человек, - ответил Сверр. – Отданный моему воину раб. Магией не владеет.
Вестар подошел к Луне, взял за лицо, повертел, осматривая, подошел сзади и приподнял хвост. Краска тут же выпала, и она потупила взор. Конунг нагло засунул пальцы в ее щель.
- Тугая и влажная, - вытащил пальцы он и понюхал. – Приятный запах. – Шлепнул по крупу. – И задница, что надо. Да вот крыло… Калека – какая мерзость!
Вестар сел обратно на подушки.
- Предлагаю ей ад: накормить травой, что использует Белые шаманы, и поджарить на мелком пару, - сказал Везэр.
- Не возьмешь – дай попользоваться мне и сыновьям, потом можно делать с ней, что угодно, - попросил Данжуур.
- Я тоже хочу трахнуть суку, - облизнулась Сигрид, поводив пальцами в ее щели.
- Я вас обеих трахну! – заржал Вестар, хлопнув по ляжке. – Готовься, принцесса, будем тебя переть, пока молодость не выйдет.
Сигрид в намек просунула целую ладонь и вернулась к трубке.
- Свадьбу сыграем, - облизнула она пальцы, вымазанные в соку.
- Когда Тан Гор прибудет и другие вожди. Отведи ее прихорошиться, Сверр, и присматривай в оба глаза, - приказал конунг. И скажи троице, что могут заходить.
Сверр вместе с элитными воинами отвел Луну к большому голубому шатру, возле которого стояли штабеля бочек с водой и печки для нагрева. Он провел ее внутрь, где золотой свет ламп, освещал золотое убранство. Дорогие зеркала из страны драконов, украшенные искусной резьбой, мебель из серого древа, стоящего баснословную цену, огромная, словно озеро, ванная из золота высшей пробы, с инкрустацией дорогих каменьев. Словно не в купальню зашли, а в пещеру дракона.
Слуги натаскали горячей воды, добавили масла и принялись отскребывать многодневную грязь. Мысли Луны витали в тумане о браке… Вестар и Сигрид при всех ее облапали, как оценщики рабынь, и заявили, что всю жизнь она будет существовать, как последняя шлюха. Луну даже не удивит, если такой муж отдаст ее всей Орде. Еще и Неон попал, пусть и по своей глупости, однако все же из-за нее угодил к столь жестоким выродкам. Благо, его защитит Эрнар, коей показался ей доброго нрава. Но кто бы защитил саму Луну? Она вздрогнула, когда слуги прикоснулись к сокровенному месту. Вымав чище чистого, они отвели ее в комнату, где были статуи обнаженных мужчин и женщин, занимающихся любовью. Как видно, здесь конунг занимается соитием с любовницами между купаниями, если надоедает там.
Прихорошив Луну, служанки надели на нее ожерелье с сетью крупных звездчатых сапфиров, золотые серьги с голубым топазом и золотой венец с голубыми сапфирами и отвели обратно в шатер вождя. Он стоял, выпятив мощную грудь, и щерил острые зубы в улыбке, с интересом и ожесточенностью взирая на Эрнара. Тот гордо противостоял ему, не отводя от глаз вождя взгляд.
- Вызов в такое время? – сказал вождь.
- Я и принцессу забираю, - указал он на нее.
- Неужто? – усмехнулся Вестар.
– Пусть пока живет в нейтральном шатре, охраняемом твоими и моими воинами, - добавил Эрнар.
– Не ты ли, чужак, надоумил Эрнара Умного, сына конунга Бьорна Могучего? – зло глянул на него конунг.
- С чего бы? – просто ответил эльф и послал Луне мысль: “Завтра ранним утром ждите меня. Спасу тебя и подопечного”
- Выметайся! – тут же рыкнул Вестар, и пришелец удалился. – А ты, Эрнар, готовься к смертельному поединку на кровавой заре. Сразимся за право нести знамя, указывающее путь тысячам душ, за право владеть мечом Предков, коим вождь убивает врагов – за право вести Орду!
На рассвете Фронсис, Неон и Луна покинули Великую Орду, оставив ее судьбу в руках победителя.
Развернуть

красивые картинки art mlp песочница mlp фанфик Время любви ...my little pony фэндомы 

Глава двадцатая: Древние

красивые картинки,art,арт,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,Время любви






Война – вечная борьба двух умов за право быть Миром. Суть эволюции: ведомой верой ее венца. Путеводной Звезды, свет которой отражает итоги битв - победы Света или Тьмы. Великая Цепь Гармонии Мироздания, каждое звено которой кует свое крыло, освещая путь в Небо. В дальне дали грез души, парящей на крыльях веры. Чем крепче, тем теснее связь, чем больше, тем легче взмах. Вместе – за своей желанной звездой, вплетающейся новой нитью в венец, ленты времени, оплетающей умы вселенной, единой волей решающих судьбу всей расы.
Война – движение Света в круге Тьмы, заполняющего Пустоту Смыслом. Ходом развития душ, творящих внутри себя мир, бьющийся ритмом сердца. Жизнью, бегущей реками крови по поступкам, творящих Океан Целого. Квадратуры Времен, эволюции ума, живущего сердцем души, открывающей для крыльев глаза.
Просторы, как знания: определены мнением. Правда расстилается колоссальной свободой, ложь ограждает препятствиями. Стены разрывают связь Великой Цепи, лишая опоры. Звено – дыхание ветра, несущего по строкам истории весть: кто мы есть? От меньшего к большему, от большего к меньшему – единого организма, обеспечивающего работу Целого. Космического Оркестра, руководимого дирижером, трактующим исполнение Мелодии Разума, взмахом палочки задающим ритм игре музыкантов и в окончании выполняющим пассаж к новой строчке мелодии. Вечного Совершенства, начинаемого единой нотой рождения и ведомого в Бесконечность, пока последние ноты строчки не огласятся каденцией смерти.
Рев эхом раздался по чертогам Вечности. Огромные, как целые озера, глаза открылись, осветив темно-серым пещеру. Страж, один из шести Праотцов, всегда встал первым и ложился последним. Колоссальный дракон попытался встать, но магические цепи по-прежнему держали. Остальные Древние тоже потихоньку вставали – Серебряный, Небесный, Аметистовый, Красный и Лунный, однако никто из них за все время ни сделал и одной попытки сорвать цепи. Как объяснил Голден Дэон, заклинание Вечный Сон лишает Праотцов ощущения магии, погружая в забвение. Тысячи тысяч лет Древние дремали, покуда в цепях была энергия, но теперь почти иссякла. От силы год, и тень от Праотцов накроет Мир.
Тень от Священной Войны, коя породила Убийц Богов. Заря Времен – эпоха, застланная туманов россказней и неимоверным количеством лжи, однако все они сходятся в одном – драконы воевали с драконами. Книги, найденные в библиотеке храма Света и Тени, подтвердили – драконы раса прародитель. Грифоны, псы, яки, аликорны и другие пони творение их магии. Вернее Совершенства труда – аликорнов, кои и запечатали древних драконов из-за угрозы полного уничтожения Мира. “Душа на всех одна, и Ее война когда-нибудь может привести к уничтожению всей расы”, - сказал Голден Дэон.
- Праотцы излучают невероятную магию! – произнес Слид.
- Любой из них сильнее аликорнов вместе взятых, а их – раз, два и три, - улыбнулся Голден Дэон. Старый, по его заверениям, но серебряная шерстка сияла, крылья имели силу, а длинный рог внушал почтение. – Если вырвется хоть один, мы не сумеем его остановить. И вмешиваться не можем: подвергнем собственные души проклятью.
- Не все же из них будут врагами. Аликорны заковывали Древних, не разбирая друг или враг – по крайней мере, так сказано в “Ночи Серого Дня”.
- Правда. Цвет ауры говорит о многом. Я бы не стал лезть к Красному, прочие будут добрее, но их планы – неизвестны. В прошлом война шла за власть, и навряд ли Древние изменились за прошедшее время.
- Мы тоже ведем войну за нее, - пробасил Араз.
- Не сильно отличаемся, - поддакнул Грин Леен.
- Чем-то даже хуже: больше крови льем, - пояснил Слид.
- Дело не в количестве жертв, - горько вздохнул Голден, - а в том, что собственное время умаляем, лишая Душу крови. Если где-то убыло, то где-то и прибудет. Как понимаете, отрицательное.
- Когда они сорвут вериги, что станем делать? – вопросил Слид.
- Только договориться, - горько вздохнул аликорн. – Не брать же на себя темную энергию?
- А как быть с Миром, долго еще протянет? – спросил он старого пони, но ответил голос в голове:
- Часы уже пробили!
Перед ним выросли небесные просторы и зеленые земли в низу. Он летел, не имея ни крыльев, ни тела. “Ты в моем разуме”, - ответил дракон. Напротив нового мира Слид видел старый, в котором разговаривал с друзьями. Он сообщил об этом аликорну, и тот ответил: “Чего хочет Страж?” Хочу дать понимание, чего ждать. Перерождение Мира – таким путем! – допускать нельзя. Войну, в которой решили погрязнуть Селестия, Ленмирн, Джон и другие правители необходимо остановить. Ее начало станет концом: пройдет не больше полугода, прежде чем Мир очиститься огнем. Вам необходимо измениться! Необходимо Совершенство. Не то что все пони должны стать аликорнами, но и вся раса обязана иметь магию. Для крыльев нужен дух! “Но для души нужна почва: Божья Монархия” – рассмеялся он. Что я так давно желал, и за се готов жизнь положить! Для такого дела помощники обязательны. Я не стану так долго ждать – ты станешь аликорном!
Слид удивился и успел только заикнуться, прежде чем дракон ответил. Аликорн – не малое изменение материи и увеличение силы магии, а внутреннее совершенство. Однако процесс можно ускорить: я просто дам тебе силу взамен на обещание, что уговоришь Эквестрию не начинать войну. “Это было и моим желанием”. Знаю, потому и выбрал тебя.
Впереди показался парящий колоссальный город с огромными строениями. Он летел благодаря большой белой сфере, что подпитывали пирамиды с низу. Тут и там летали драконы, тем не менее их никто не замечал.
Когда-то мы властвовали в Мире, имея свободу и купаясь в любви. У нас не было королей, не было стражей порядка. Только Бог имел право судить, а мы творили свою душу. Этот город, Пульсар Небесной Струны, построил я. Древний город – здесь родился мой сын и отсюда началось кровавое безумие за бессмыслицу. Все драконы имеют невероятную силу – чтобы править таким племенем, необходимо иметь действительно колоссальную силу. Так было придумано, как ее забрать, но понять нетрудно первым воспользуется создатель сего заклинания.
Они залетели во дворец серого золота, чертоги сияли в серебряном свете, отражающемся от зеркальных поверхностей. Черный дракон с гладкой головой на предлинной шее смотрел на символы в пространстве. Он писал заклинание. “Жатва” – это слово обрушилось громом в голове Слида. Белый Бен упоминал его, когда рассказывал “Сияющего Рыцаря”. “Тысячи душ слились в одну, лившись жизни, и крылья Черного Дракона накрыли Мир”.
Чтобы восстановить порядок, нужно не только измениться вам, правителям, но и нам, Древним. Серебряный и Небесный просто хотят жить – убедить помочь легко. Однако Аметистовый, бывший правитель, жаждет власти, как ни чего другого. Красного иссушает месть, аликорны убили его всех друзей. А Лунного цель иного масштаба: он хочет создавать Миры, но для того ему нужен бесконечный приток душ.
Я уже очнулся; через шесть дней Серебряный; еще день Небесный; пройдет месяц Аметистовый; три Красный; в конце года встанет Лунный. Миру необходимо собраться, иначе его ждут всего один конец: или очищающее пламя, или подчинение Лунному, а там уже адский огонь. Вместе мы сумеем дать понимание Канонов Вечности Аметистовому, уговорить Красного о милосердии и попытаться унять безумие Лунного. Надеюсь, он еще не совсем лишился ума, потому как совладать с его силой не дано одному.
Развернуть

mlp песочница красивые картинки art mlp фанфик Время любви ...my little pony фэндомы 

Глава девятнадцатая: На грани Миров

my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,красивые картинки,art,арт,mlp фанфик,Время любви






Жизнь – рождение духа – явление крыльев Небесного Ангела, единого в трех ликах. Времени, энергии и материи. В единой жизни Целого – в самом Начале Начал, когда ничего зародило все. Когда Мир явился Богом.
Воистину: жизнь – Его дар, полный великих возможностей. Но она не может быть праздной, ибо разделена чертой смерти, а ее отсутствие – и есмь начало твоего конца в Пустоте. В маленькой точке Вечности, однако с Богом - жизнь дар бесконечный.
Так сказано в священной писании, и Айлиль в отсутствие резонов против следовал этой книге, как за путеводной звездой. Ей следовали многие, большие и малые эльфы, - многие, но все же недостаточно. Одни шли в небыль, не имея воли подняться, за вторых говорили третьи, что роднились с Пустотой, менявшей смерть на милость. Мир единое целое, и большинство, предавшее Бога, тем самым проклинало и тех, кто был Ему верен. Только Бог прощает с любовью, однако Он строг, а гнев Его знаменует Конец.
Киямат – во всю глотку возвещают факихи на жарком Востоке; Рагнарек – трубят в Рог Богов норды на холодном Севере; Эузд – бьют барабаны орды о войне в непроходимых джунглях Запада; Яха – оглашают асти последней нотой мелодию вечности лесное царство Юга. Или, как на всех языках говорит сердце этого мира, - темпора финон: Конец Времен. Когда Суд решит ход войны, и день озариться наступлением Бога. Когда Ангел протрубит весть, и Небеса разверзнуться над неприкаянным миром.
Тогда рухнет проклятье, и белый саван накроет эльфов, очищая планету, а черный покроет потерянных, венчая их с тьмой. Адский огонь только конец темной тени проклятья, пролегающего от древних времен, когда эльф, подобие Бога, стал Его вырождением. Когда первая измена духу образовало в нем Пустоту, и предательская смерть души эльфа стала шествием в бездну для всей расы.
Народ эльфов первым шагнул на божью твердь земли, и с самого начала они шли с Богом, творя в мире жизнь. Этот удар стал для них кинжалом в сердце. Из открытой раны хлынула кровь, очищая расу водой и огнем. От любви остались руины, проклятье сталось вырождением. Как народа, так и дара, из-за которого все началось – магии. Творение променяли на золото, любовь на могущество, а единство разделили на власть. Разногласие воплощалось в войну, пока один безликий призрак не сменялся другим, и пять сотен лет вражды обернули солнце кровавой луной. Покуда старое поколение сменялось на новое, эльфы начинали замечать, что боле не способны к деторождению. Сплотиться вновь было нетрудно, но уже тогда время показалось окончательной смертью. Выходом стала магия созидания, так что опыт по творению новых видов животных весьма пригодился для создания высшего разума. Столь сложная работа потребовала огромных усилий даже в сотворчестве всей расы. Результат получился на славу, и через тысячу лет мир вновь огласила небесная тишь. Несмотря на рай на земле, эльфы во второй раз предали своего Создателя, и братья сошлись с сестрами в жестокой схватке – за золото, за могущество, за власть.
- Власть, - хмуро произнес Дайре, разглядывая слово на экране, словно какую-то кляксу.
- Власть? – вопросительно вскинул бровь Айлиль.
- Власть! – улыбаясь вскинула руки Ая.
- Власть, - кивнул всадник на байке цвета заходящего солнца. Крепкая бычья кожа будто едва сдерживает мощную грудь, красно-синий килт скрывает толстые, будто древесные стволы, ноги, на бедре энергомеч. Вестник войны.
- То есть мне приказывают, - вскинул строгий взгляд на него Дайре. Тот снова кивнул. – Нет, - сказал старец, и всадник схватился за энергомеч. – Вы прольете свою кровь? – зычно вопросил Дайре.
- Чью угодно! – гаркнул воин. – Делайте что сказано.
- Не стану, - бросил гаджет в костер он и сел на стул, сделанный из травы сая.
Айлиль и Ая последовали его примеру. Всадник смерил их грозным взглядом.
- Ты обязан как верноподданный своего короля! – громогласно прокричал он – аж жилы на шее вздулись.
- Обязан?! Верноподданный?! Короля?! – глядя в огонь, произнес он. – Выполняй что приказали, или убирайся отсюда.
Всадник зло посмотрел на них, сжимая и разжимая руку на рукояти меча:
- Катал Праведный узнает об этом! – громко сказал он и тронул педали байка, направив к своему господину.
Дайре достал из кармана мантии стальную трубку с медными кольцами, зажег, затянулся, выдохнул. Фруктовое облачко защекотало ноздри Аи, и она сморщила маленький носик.
- Война, - сказал он, сняв мысль с его языка.
- Предатели! – с болью сказала Ая.
- Глупцы, в небыль уйдут, - произнес Айлиль.
- И нас за собой потянут, - добавила она. – Творящие станут землей, а дети в эту могилу канут. – Ая щелкнула пальцами, вызвав пламя в виде меча. – Друзья станут врагами, когда сами прольют кровь.
- Таким прощения не будет, - промолвил старец, выдохнув облачко дыма. – Лучше принять это сердцем, чем заслужить смерть.
- Неужто к преданиям предков глухи все! – воскликнул Айлиль. – Измена карается кровью. Два поколения - и жизнь сократиться. – Он перевел дух и с печалью промолвил: – Второй раз может стать последним. Уже второй век магия угасает. Норма жизни - всего триста шестьдесят лет! Для большинства! А есть и те, кто лишен жизни до трети. Три мира, даже наш, устроили войну с Богом.
- И зачем предки их создали, если сами воевали, - слабо выдохнула Ая, и он удивленно заглянул в ее серые глаза. В них отражалась печаль. – Знаю, - твердо сказала она.
- Но мы повинны все, - задумчиво выпустил длинную струю дыма Дайре. – По счету мы пятые. Четыре до нас ушли в небыль по похожим причинам. Вереница глупых ошибок, и каждая следующая ступень идет вниз, в Пустоту, пока от нашего ума не останется ничего. Необходимо череду трагедий прервать. – Он, вытряхнув пепел, положил трубочку обратно в карман. – Все Бога знают, тем не мене для так называемых правителей мирские желания Его выше, а их рабы не способны подняться в духе. И они уговоров слушать не станут. Предлагаю собрать Вече и решить, стоит ли заключить предателей в клетку. Я обращусь к старейшинам, но мне потребуется помощь, Ая. Сможешь обратиться к тем, кто решил закрыть глаза от наших бед?
- Конечно, ведь это моя судьба, - легко улыбнулась она.
- А твоя судьба, Айлиль, так понимаю, продолжается с ней.
- Я начну сегодня, и вам советую не медлить, - сказал Дайре и мыслями отправился на задание.
Айлиль был очень рад, что его судьба связана настолько с ней. Он уже как месяц закончил с обновлением города, и новое дело наверняка ведет к Богу. К Богу с ней вместе.
Начало весны, широкая зеленая дола с золотыми полями, где редких деревьев нет, миллионы ярких разноцветных бабочек, колоссальное дерево, раскинувшее кроны над целым полем белых цветов. Она созерцала и описывала рассвет жизни, фигурными пальчиками играя на арфе с белыми струнами, и оркестр природы аккомпанировал в ее серебряной гриве легким перезвоном колокольчиков, хлопаньем крыльев, трепетом лепестков, шелестом листвы, творя с душой единство любви. В ее рождении проявлялось чудо, с миром созидая, и слова на эльфийском слились с музыкой в песню: “Совершенство есть Начало жизни, и когда Бог творит Его, в Сердце царствует Гармония”. Она подчеркнула каденцию двумя парами струн и исполнила пассаж переливчатым смехом. “А связь душ образует Единство Целого”, - ответил Айлиль, и они провели день в поиске новых знаний, какова структура Мироздания.
С того дня они Бога познавали вместе. В сотворчестве себя и других, они, словно солнце, давали свет миру. Начало – пространства движение, проявляющееся связью энергий знаний. Порядок, проводимый Аей с Океаном Знаний студентам. Взаимосвязь – ключ, которым Айлиль руководит, превалируя город Ллиндин в новый период Мирового Года. Будущее – исток реки информации, текущей притоками настоящего, историей сотворчества. Вместе – были свет, небыли тьма – Единство Души.
- Дайре не пойдет Бога против, - строго смотрела Ая на Айлиля. Ей мир открытая книга, и небу звезд пульсар. Она лицо разума сердце, с парой солнечных крыльев, парящих лучом попутного серого ветра. – И Вече не объявит суд с Богом.
- Свод Его законов открыт всем. Быть Создателем – не мечта, прямая дорога. Что еще предложить? – вздохнул он. – Чума Бога они, мы – ответ души.
- Жизнь души просторы, крыльев свободы даль, мы небес частицы, в небе свода свет – не пыль, - потянула она его за руку поднимаясь. – Но Мир целая Семья!
Род – тесная кровь, но не личной масти – цвета Создателя. Общение – рода бассейн, беспрерывных энергий, дома фундамент. Время – насыщенности крови опыт, формирующий связи мысль. Сознание – энергий уровень духа, рожденного жизнью ученая личность. Душа – большое ответвление, произрастающее от личности поколения расы. Семья – колоссальная иерархия крови, множество судеб, но всех объединяет любовь Создателя.
- Жаль, расстаться с такой правдой пришлось. – Судьба каждого с Создателем: путь такой долгая и безбрежная река. Притоков много, но только она русло. – Творение труда - долгая память, близким друзьям любовь.
Семья Айлилю – счастливое сердце, пульсирующее ритмом любви. Ллиндин – озеро в нем, соединенное кровью. Звездный исток, но эльфство перевело его в другой полюс – в магнитар. Сбились часы – такова проблема: теперь ход идет в обратную сторону. Экзамен Бога на время, однако течение уже зависит от Вече. Его решение станет новой страницей, главной строчкой Шестой Истории. Пять предыдущих прошли не зря: эльфство добилось колоссальной истории знаний, стихами написанных в Бога Завете. Только строки ушедших вылились во времени кровью. Новая эпоха станет границей: шагом между Раем и Адом.
- Мы победим! – подбодрила Ая.
Огромное сооружением двух спиралевидных колец разного рода кристаллов вспыхнуло ярким светом, очертив зеркальную поверхность Портала.
– Ведь Бог ответа ждет, - согласился Айлиль.
Кольца завертелись с большой скоростью.
- Станет раса целым Создателем, - просияла Ая, Айлиль улыбнулся.
Яркий свет вознес их в небо.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые интересные картинки, арты, комиксы, статьи по теме красивые картинки (+196088 картинок, рейтинг 802,304.4 - красивые картинки)