Глава седьмая: Послание / mlp фанфик :: mlp песочница :: my little pony (Мой маленький пони) :: в комментариях продолжение :: Время любви :: фэндомы

Время любви mlp песочница mlp фанфик в комментариях продолжение ...my little pony фэндомы 

Глава седьмая: Послание

Время любви,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,в комментариях продолжение
 

“Королевский клинок” торжественно подплывал к заливу Судьбы, вдающемуся в остров Мира. Раздвоенные паруса, разделенные гордым солнцем и грациозной луной, окруженной десятитысячной свитой, над двумя гарцующими аликорнами, колыхались от сильных порывов ветра. Намедни завершенная трехмачтовая каракка по-настоящему блистала великолепием. На носу у нее могучая, покрытая маленькими железными пластинами, как чешуей, драконья лапа держала огромный меч - футов шесть, не меньше. Косые и прямые паруса сделаны из прочной качественной парусины, корпус выкрашен белой краской, закругленные борта разукрашены сценами мира. Да и мощью “Королевский клинок” не уступал своей красоте: на высоких надстройках, защищенных стальными щитами, находилась многочисленная стража с тяжелыми арбалетами, топорами, мечами и щитами, хорошо обученные маги тоже присутствовали; прочные закругленные и загибающиеся внутрь борта весьма затрудняли абордаж. Каждый видевший этот корабль, надолго засматривался на него, созерцая его мощь и великолепие.

Но он лишь неприглядная девка по сравнению с Вершиной Мира. Этот город столь древен, что когда он был построен, не помнит даже самый старый член Высшего круга, и не в одной из хроник нет упоминания этого момента. Весь остров окружает шестидесяти футовая крепостная стена, с высокими башнями каждые восемьдесят ярдов; в заливе она построена на молу, отделяя внутреннюю гавань от внешней. В самом заливе видно множество самых разных кораблей: восемь каракк, десять коггов, большое количество галей, нагруженных пряности, драгоценными камнями, оружием, провизией и другим, и один приметный галеон с красно-черным корпусом и такого же цветами парусами, на которых была изображена подбитая стрелой ворона. Все королевские корабли обычно сюда приходят с одной целью – за прошением. Что же хочет король восточных грифонов?

“Королевский клинок”, спустив паруса, подходил к пристани, находящейся возле галеона. Корпус красное с черным, на носу голова ворона с рубинами вместо глаз. На мачте развевается флаг с гербом короля восточных грифонов, на корме значится красным на черном “Падальщик”. На палубе множество суетящихся грифонов, но ни одной королевской или значительной особы - может, тогда и не стоит напрягаться.

У причалов скопилось слишком много кораблей, и встать было довольно трудно. Одни галеи разгружали специи, рыбу, мясо, овощи, вино и фрукты, другие сталь, оружие, доспехи, третьи – серебро и золото; каждая галея была хоть чем-то загружена – все это дары Высшим, которые ничего не давали взамен. С нескольких коггов, “Морская пучина” и “Белая роза”, сходили знатные лорды в сопровождении своей свиты, с каракки “Пламя” была так целая занимательная процессия. Во главе шел лорд, одетый в багряный камзол, подпоясанный золотым поясом с железными цепочками, сером волчьем плаще и такого же цвета сапогах и штанах, охраняемый четырьмя молотобойцами по бокам и двумя арбалетчиками позади, сзади плелось не меньше сорока рабов, тащивших сундуки с добром, процессию замыкал небольшой обоз, скрытый черной тканью. По обеим сторонам шествия шагали по двадцать двуногих драконов, держащих знамена с гербом дома, спящий дракон на груде костей. Тэрии… еще одно королевское семейство. 

Слида как ножом пронзили. Четыре королевских дома в один день на острове Мира – хорошего ничего не сулит. Он знал, когда они проходили мимо Тысячи Копий, что сюда идет один из представителей королевства западных грифонов, но что еще будут два других королевских дома – ему было не ведомо. “Что же здесь такое намечается?” спросил он себя, вспоминая, зачем его сюда послали.

К нему, в Старый Лириин, где он проходил обучение красноречию, языкам и письму, неожиданно нагрянул отец вместе с достопочтенным Мароком. Как только они вошли в Красный зал, сразу наступила тишина, хотя до этого шел урок высокого эквестрийского. Отыскав тощего жеребца с небесной гривой, длинными ресницами как у кобылки и двумя серьгами с голубым топазом в ухе, они молча увели его в западное крыло здания, приказали всем покинуть Белый зал, и они остались одни. 

“Нам пришло письмо,  - тихо молвил его отец, рассматривая книгу “Свод законов и правил”, лежащую на мраморном постаменте, который находился в конце зала перед двумя заседательными креслами. – На нем стояла печать Высших…”

“…оно поменяло наши планы, - закончил за него лорд Марок”.

“Значительно, - добавил его отец, открыв середину книги. – Нам нужно твое красноречие и знание языков… и все то, чему научился, сын мой. – Он бегло проходился по страницам толстенной книги, не глядя на собственного сына, которого не видел уже двадцать лет. – Наша дорогая принцесса Селестия выбрала из пятнадцати кандидатов, предложенных мною и лордом Мароком, тебя”.

После этих слов ему было бы впору плясать от радости – он наконец-то использует свои знания на таком важном деле.

Слид хотел тогда что-то сказать, но его отец, на миг оторвавшись от книги, взглянул на него так, что это желание у него быстро пропало.

“Я не рад такому решению. – Эти слова отозвались болью в сердце Слида. – Все отвергнутые кандидаты были не в пример лучше тебя. Взять хотя бы Тэриса из дома Редов: он старше, опытнее, обучался в Запретной башне, хоть и не смог закончить его, был даже на острове Мира. Но слово Селестии – закон. – Его лорд-отец еще раз взглянул на него, но на этот раз с улыбкой. – Не думай, что я тебе не люблю, сын мой, просто ты еще мал и неопытен для такого задания. Однако выбрали именно тебя”.

Марок подошел к нему вплотную, и повел разговор так тихо, что он еле слышал:

“Вы отправитесь в сопровождении небольшого отряда на Алмазный остров, а оттуда - на остров Мира, где должны будите найти вашего родственника, Шада, входящего в Первый круг, и отдать ему письмо. – Марок достал туго скатанное в трубочку послание, запечатанное в небесном воске, и вручил ему. – После чего он вам все сам объяснит”.

“А как.?!” - воскликнул Слид и следом почувствовал неодобрительные взоры.

“Тише, тише – у стен есть уши, как и у нас”, - сказал его лорд-отец, остановившись где-то в конце, после закрыв книгу.

Неримон подошел к сыну.

“Я понимаю твое удивление – Шад же является одним из Высших. И все же тебе лучше об этом не трезвонить: все должны считать, что ты отплываешь в Затопленный город, на поиски нужных для нашей принцессы старых книг, бросив на неопределенное время обучение здесь. На этот счет можешь не беспокоиться, я выплачу указанную в той книге нескромную пеню, и, вернувшись, продолжишь свое обучение”.

“ Но, отец…” – Дальше Слид остановился, увидев суровое выражение морды своего лорда-отца.

Они рассказали, что в письмо говорилось, что лицо с их стороны должно прибыть на остров тайно для обсуждения некого вопроса. Рассказали, что он отправиться на быстроходном когге в направлении Затопленного города, по пути он должен будет встретить карраку “Королевский клинок” и пересесть на нее, а после поплывет по Сестринскому морю, выйдет в Мировые Воды и будет дальше плыть к острову Мира. Там он должен как-то будет сыскать своего дальнего родственника, отдать ему послание, убедить всеми силами помочь и выслушать, что Высшие хотят от них, а после уж выполнить свое задание.

“Ни в коем случае не гневай их, даже если это будет в ущерб нам, - заключил его лорд-отец”, а Марок добавил: “Почитайте “Заартачившегося лорда Небес” на этот случай”.

Слид читал эту книгу, но не верил ей. Лорд, который имел огромное войско, нескончаемое золото, целую империю, охватывавшую треть мира, проиграл дряхлым старикам, у которых меньше тысячи солдат и нет собственных кораблей. Там даже упоминалось, что они никого не звали на помощь, и упоминалось, что они обратило его империю в прах, не потеряв и одного воина. А что еще стоит ожидать от сказочника Белого Бена. Однако в горсте лжи всегда есть щепотка правды, и он это понимал.

Когда матросы принялись закреплять концы и опускать сходни, к нему подошел капитан – с густой оранжевой шерстью, коротко стриженой крашеной гривой, круглой мордой, почти шесть футов ростом – прервав его тревожные мысли. Родился он от какой-то портовой шлюхи, как сам уверял, родителей не видал, поэтому вырос с горячим нравом, жестоким сердцем и с командой обращался сурово. Зато одевается как настоящий лорд, в шелка да бархат.

 - Вы готовы, милорд? - спросил он, поправляя свою широкую красную шляпу с пурпурным пером.

 - Да, готов. Приказывайте вашим матросам спускать наши небогатые дары, скажите моей свите надевать доспехи и готовить оружие. – Здесь хоть и не разрешены драки или свалки, но иногда случаются между враждующими домами.

 - Сколько вы тут пробудите, милорд?

 - Пес его разбери: может день, может два, может три, а может - целый месяц. Те, кто имеет большую власть, чем ты, любят потомить ожиданием.

Капитан, откланявшись, ушел видимо не довольным.

Слид зашел в свою каюту, переоделся из серого хитона в небесный камзол, белые накопытники, небесный плащ на шелковой белой подкладке – цвета своего дома, взял кинжал и послание. Напоследок он открыл выдвижной ящик стола, взял оттуда серебряную цепочку с огромным голубым опалом, подарок своего отца, и одел на шею.

На берегу ждала его свита. Личный стражник его отца, Араз Герзоз из Предельных земель, обучавший его брата Дельвина, единорог Грин Леен и парочка рыцарей Марока, Сод и Даларад. Воины они все как на подбор, но эти двое… Их дом уже давно не ладит с домом Шадоуов. Как его лорд-отец согласился, чтобы его сопровождали эти двое? Таможенники на берегу разглядывали их груз - фрукты, вино, железо и радугу - выражая недовольство.

 - Походу, мы им не угодили, милорд, - пробасил Араз, заметив Слида. – Стоит только посмотреть, что притащили другие - так мы сразу нищие.

 - Верно. Но это все, что мы можем себе позволить, дорогой Араз.

 - Им смертный грех выражать так яро недовольство, милорд, ведь только мы производим радугу, - подметил Грин Леен, старый низкорослый единорог, одетый в пестрое донельзя бесформенное одеяние. Его толстый короткий рог покрывала красная татуировка в виде змеевидного дракона, выдыхающего ядовитое пламя на его конце – знак, что он состоял на службе в Змеином Пламене. - И привезли аж целый бочонок. 

Радуга ценится дороже золота и каких-либо пряностей, а за целый бочонок на восточных невольничьих рынках могут дать полторы тысячи отменных рабов, а если поторговаться могут и две. Но они впервые привезли такие скудные дары. В прошлый раз, как он слышал, ихняя ежегодная дотация включала в себя сотню тысяч золотых, еще больше серебра, сундуки с драгоценными камнями, огромное количество разных трав и радуги было в два раза больше.

 - Так или иначе, мы сюда не за этим прибыли, - отрезал Слид.

Он двинулся к главным воротам, Араз и Грин Леен шли рядом, двое людей Марока, шепчась о чем-то между собой, шли позади. 

Вся внутренняя гавань, напоминающая полумесяц, была все равно что огромной площадью, шумной и яркой даже в ночь. Здесь располагались торговцы в своих палатках, освещенных то пергаменными, то стеклянными цветными фонарями, предлагая заурядный или диковинный товар, рыбники за своими сильно пахнущими лавками, брави с мечом на боку, стоящие в дверях гостиниц. Были здесь и шлюхи разных мастей, и ткачихи, и скоморохи, и кузницы, и свечники, и стеклодувы. Можно было найти и баньки, и трактиры. Высшие предоставляли разрешение на любой вид торговли всем за определенную плату.

Они плелись по длинной дороге, которая вскоре разошлась на три стороны – одна в западную часть, другая в восточную, третья же к их цели. В этой части огромной площади все имело несколько другие краски по сравнению с тем, что они видели в ее начале. Вместо дешевых гниющих трактиров, двухэтажных гостиниц и мелких банек, появились богатые рестораны с внутренними цветущими двориками, четырех, а то и пятиэтажные гостиницы, и крупные бани с мраморными колоннами; брави также были боле прилично одеты, больше не было толпящихся матросов, солдат и гуляк у борделей. Проходя мимо одного из несколько стоящих рядом шелковых шатров, они услышали торговца, предлагающего на ломаном упрощенном эквестрийском кинжал с рукоятью из кости дракона; двое рыцарей сражались на мечах в небольшом дворике, а их лорды между тем мирно беседовали за одним столом, попивая вино. Из публичного дома выбежала нагая шлюха, за которой гнался с кинжалом в руке двуногий дракон.

Когда Слид дошел до центральных ворот, он обомлел. Он, конечно, читал о них, но увидеть их собственными глазами иное дело. Толстенные, из черного камня ворота были ниже стены всего на два фута, шириной где-то пятнадцать, над ними возвышались две каменные драконьи головы с горящими глазами, которые в случае чего способны изрыгать синий магический огонь.

У главных ворот десять стражников несли караул в рифленых доспехах и с длинными копья с тонкими наконечниками, как иглы; грифон, стоящий недалеко от них, в белой рясе с лиловой четырехконечной звездой на груди, скорее всего, был одним из Высших. Он беседовал с каким-то гневающимся молодым лордом. 

 - Нет. Вы не можете пройти через ворота, если вас сюда не приглашали или не являетесь королевской особой – повторяю еще раз.

 - Я из одного самых старейших домов этого мира, а ты, жалкий мозгляк, запрещаешь мне войти с миром. Неужели ты думаешь, что я, Эстор Рейн, что-то украду?

Два грифона, стоящие рядом с ним, положил лапы на эфес меча, стражники у ворот наставили копья. 

 - Нет, я и не мыслил об этом, но вам все равно сюда нельзя. – Высший говорил тихим размеренным голосом. – Когда добудете разрешение или получите его, вы сможете пройти, и токмо тогда. А так, не взыщите, милорд, убирайтесь отсюда, покуда наши доблестные воины не понаделали в вас дырок.

Разъяренный лорденыш шагнул вперед, его солдаты вынули клинки, стражники у ворот двинулись к ним, потрясая копьями.

 - Я являюсь… - было хотел выплеснуть он, как вдруг к горлу его солдат было приставлено по копью, а к его целых три.

Высший вскинул лапу, призывая всех успокоиться.

 - Да, я знаю, кто вы, милорд… уже давно, и не надо это вновь повторять, прошу вас, - как-то грустно вздохнул он. - Вы приходитесь единственным сыном Эстора Рейна, Первого Копья, закадычного друга собственного короля, имеющего достаточно неплохое воинство и неплохие запасы золота, владеющего Каменным Лесом, и я могу навлечь на себя его гнев. Вы это хотели сказать, милорд? – Его губы застыли в подобии улыбки. Морда молодого лорда была в ужасе. – Да, неважно. Я вам советую: уходите подальше от главных ворот в бордель, в трактир… куда вам хочется, главное: подальше от них. А насчет сегодняшнего случая я самолично напишу вашему лорду-отцу. Думаю, ему не понравится ваше непотребство.

Стражники опустили копья, и вскорости молодой Рейн вместе со своей свитой улепетнул неизвестно куда, - наверное, плакаться своему родичу.

 - Тысяча извинений, милорды, за столь дурную комедию, - поклонился старый, сморщенный грифон. – Этот юнец не достоин имени своего отца. – Высший глубоко дохнул. – Помню, как давно я бывал у своего брата, Эстора Рейна, и играл с этим тогда еще мальчонкой. Жаль, что я помню его – а он меня нет. Ну… теперь мне уже не важно, что с ним станет: всякий, кто захочет стать одним из нас, должен отказаться от прежней жизни, какой бы она ни была.

<i>“Отказаться от прежней жизни…”,</i> - повторил Слид и следом понял, что вероятность помощи Шада даже мало-мальски - почти ничтожна. <i>“Надо будет его как-то убедить… или заставить – дело десятое, вот только как попасть к нему без этого пресловутого разрешения?”</i> Ни его лорд-отец, ни лорд Марок ничего про это не упоминали, лишь твердили про просьбу помощи у Шада, даже не сказали, как его найти. 

 - У нас нет этой записульки, - неожиданно бросил Араз. – Той, с помощью которой можно пройти.

“Тогда вам вход закрыт”, - думал услышать Слид, но ответили им совсем другое:

 - А вам и не нужно: мы вас ждали, - улыбнулся им как старым друзьям старый грифон. – Вы же от принцессы Селестии, верно?

<i>“Неужто Скиталец нам все-таки благоволит?”</i>

 - Да, - ответил Слид.

Старый грифон подошел к ним ближе. Сод и Даларад всю дорогу о чем-то шептались, и тут продолжали свое, изредка посмеиваясь. 

 - Можно мне вас сопроводить до ваших размещений?

 - Нет необходимости, мы должны здесь кое с кем встретиться, и, я полагаю, он знает, где они.

 - В таком случае можно мне сопроводить вас к нему, - любезно предложил он. – Я знаю всех в этом городе.

Да, определенно благоволит.

 - Почему бы и нет, - порскнул Слид от такой удачи. <i>Видимо, все пройдет хорошо.</i> – Нам к Высшему Шаду.

Высший, кивнув им, что-то крикнул на истинном языке, и из правой пасти дракона высунулась чья-то голова, крикнула в ответ, и старый грифон хихикнул, а дверь открылась.

Он махнул лапой, и они двинулись за ним.

Нет, это место не великолепно – оно невообразимо. Перед ними открылся сон: два широких и два узких чередующихся хода между рядами аметистовых и изумрудных колонн с яркими фиолетовыми и темно-зелеными стеклянными шарами на черных чугунных цепях. Входом к ним служили белые мраморные арки с изображениями древних легенд; две из них он знал – Отравленный Кубок и Проклятая Любовь. Пошли они по последнему широкому ходу. Высший, идущий впереди всех, молчал, Араз подчас осторожно оглядывался на рыцарей Марока, все также тихо беседующих между собой, Грин Леен калякал со Слидом, но потом вдруг спросил:

 - Как вы думаете, что Высшие затеяли? - вопросил он. – Зачем мы им все понадобились? Вы сами видели, что сюда прибыли из всех уголков мира. 

 - То, что усилит их могущество и влияние еще сильнее, - прошелестел он, но ему показалось, что старый грифон его услышал, а если и так, то не подал виду.

 - Надеюсь, вы ошибаетесь.

<i>“Я тоже на это надеюсь”. </i>

У выходной арки они увидели две статуи, Нэрии и Скитальца, поломанные и покрытые кровью, под ними было с два десятка трупов: грифон, сжимающий клинок в своем глазу, единорог, двуногий дракон, запустивший руки в свои кишки, еще один грифон, а остальные были слишком изуродованы для опознания. Сплошное месиво. Однако ясно было одно: все из Высших.

 - Что здесь произошло? – сдерживая страх, спросил Слид.

Араз достал свою секиру, Сод и Даларад – кинжалы. Грин Леен оставался спокойным.

 - Спрячьте оружие, прошу вас, - помедлив, проговорил старый грифон. – Вы сами все скоро узнаете. И, буде вас это успокоит, пока вам ничего не угрожает, - а ваше оружие лишь усложнит нам путь.

 - Откуда нам знать, что вы глаголете истину? – трепетно продышал Слид.

Рыцари Марока уже спрятали оружие, но Араз все был наперевес с секирой, готовый пустить ее в дело.

 - Тут месиво из ваших дохляков, а ты хочешь, чтобы я убрал почти единственную защиту моего лорда?! – побагровел Араз, грозно шагнув к старому грифону, хотел было занести секиру для вида, но пред ним стал Грин Леен, широко улыбаясь.

 - Тише, мой друг, коли они б желали нам смерти – сдохли бы еще у ворот, превратившись в угольки. Нам лучше послушаться благородного грифона, - предостерег он, потрепав копытом по его массивной шее. – Поверь.

 - Ты что, веришь этой подлюге, - ощетинился Араз. – Как только мы выйдем из этого прохода…

Верно, если их задумка состояла в простом убийстве, то они сдохли бы еще у самых ворот, а вернее будет – у самой пристани, да и что Высшие с этого получили бы – войну, только и всего. Значит, их возьмут в плен?

 - Убери! – скомандовал Селгоро.

И взятие в плен им тоже не выгодно: навлекут на себя мечи всего мира. Так что же тогда… а зачем вообще об этом думать – ни один из этих мертвецов не является гостем, значит, и угрозы для них нет.

Араз, угрожающе глянув на старого грифона, неохотно убрал секиру в ножны.

 - Если ты лжешь, дохляк, я снесу твою головенку.

<i>“… то мы трупы”,</i> - мысленно поправил его Слид.

 - Пойдемте, - ступил дальше старый грифон, словно ничего и не слышал.

За выходной аркой перед ними предстал именитый город Высших, Ар-то-Зар, Начало и Конец. Сын и наследник, как говорится во многих хрониках, самого Мироздания. Беспощадный, жестокий - милостивый, добрый, родина свершений и нитей судьбы; вотчина Создателя, вотчина Ренгзро и Орзгнер и вотчина других богов, старых и новых, - здесь существует всякая религия и ни одна из них здесь не правит, она есть - и ее нет. И здесь существует вся магия мира, существует магия Мироздания. Здесь смерть граничит с жизнью так тонко, что порой едва можно различить одно от другого. Ар-то-Зар – Начало и Конец.

<i>“Начало смерти и конец жизни”.</i>

Огромная площадь с огромным бьющим до самого неба фонтаном из белого камня, в середине которого парит сгусток чистой голубой энергии. В ее конце должна была начинаться бьющая ключом жизнь, но старые дома из дерева, камня и ткани мироздания были пусты (или казались такими), и дальше не доносилось хоть какого-либо звука. Была пуста и эта площадь, если не брать в счет их самих и двух стражей, охраняющих четыре входа в древний город. Великие, футов одиннадцать, сотворенные из камня и алого метала, с массивными ручищами, древние, как сам город, стражи – големы.

“… Когда же Мироздание сей мир сотворило из магии и ткани своей, населило разумной жизнью и оставило его на тысячу лет, узрело оно всю злобу, всю жестоко и безумство детей своих. И тогда же волей своей, решило оно, уберечь их от их же безумства, через жестокость и злобу, которую они сами и породили. И были сотворены из слез магии, холодного твердого камня и горячего алого метала - големы”, - процитировал Грин Леен по памяти. – “Магия Мироздания” том второй.

 -  Древняя… жестокая магия, - кратко сказал Селгоро и почувствовал на себе чей-то холодный взор. Глазницы у големов пусты, но он почему-то думал, что они именно только на него и смотрят. – Я тоже читал о них. Но что с их глазницами. В книге у них были серые бесчувственные глаза.

 - Книги тоже порой лгут, - усмехнулся старый грифон. – А глаза у них на самом деле чистые, как слезы только что родившейся жизни, и лишь чистые душой могут их узреть, - по крайней мере так написано во втором томе “Магии Мироздания”. Однако я их тоже не вижу.

Араз подошел к одному из стражей, легонько стукнул об него копытом.

 - Они точно живые? - усомнился он, стукнув посильнее.

 - Достань свое оружие, вот тогда и узнаешь - живы ли они. 

 - А если это сделаете вы? – заинтересовался Слид. – Что тогда?

 - Я этого не сделаю.

 - А если все же…

 - Нет. Ни в жизнь, - отрезал Высший. – Любого, кто подымет оружие на другого, кто возжелает чьей-то крови - ждет участь пострашнее обычной смерти от обычного клинка, - продолжил старый грифон. – Того, кто осквернит обитель Мироздания, ждут вечные страдания… после того, как его размажут стражи. – Высший лукаво улыбнулся. – Однако давайте не будем думать о плохом: еще никто не осмелился сделать это.

 - А, так те покойнички ими и не являются, - насмешливо подал голос Сод. – Я не мыслил, что можно быть в полном здравии с кишками наружу.

 - А я скажу больше, что быть живым, когда твое тело похоже на массу красного дерьма – вот настоящая магия.

Рыцари Марока дружно заржали, Араз их поддержал, но остальные смолчали.

 - То место входа, а не сама обитель, - пояснил Высший. – И убили их не големы.

 - А кто? – осведомился Селгоро в надежде услышать ответ, но в ответ получил лишь натянутую улыбку.

Луна освещала дорогу. В конце площади Высший неожиданно завел разговор.

 - Пока мы еще не пришли, я хотел бы скрасить время, поведав вам немного о столь легендарном городе. Начну я, пожалуй, с входа. Он делиться на два широких и два узких хода, каждый из которых является портал в ту или иную часть города. Мы пошли по четвертому, о трех других вам не стоит думать. Каждая часть Ар-то-Зар – это город. Четвертый ведет в Арглазар, или на вашем языке в… суд, решение. – Он усмехнулся. - Думаю, вы о таком не читали. 

 - Нет, - согласился Слид. – В эти части города вы никого не пускаете?

 - И да, и нет. Для каждой части Ар-то-Зар – свой посетитель.

<i>“И какие же посетители для трех других?”,</i> - мысленно спросил он себя, но сказать не решился.

Они шли по широкой дороге, выложенной из гладкого камня и сверкающего алмаза, под каменным мостом, соединяющим верхний город.

 - Миновав вход, вы оказываетесь на одной из шести площадей, на площади Ар. От нее можно попасть на площадь Гламон и в лавку чародейства.

 - Вы разрешаете торговлю в самом городе?

 - Да… но лишь немногим, и плата совсем другая. 


Подробнее

Время любви,my little pony,Мой маленький пони,mlp песочница,фэндомы,mlp фанфик,в комментариях продолжение
Еще на тему
Развернуть
До чего странно: в книгах ничего нет, что говорит этот Высший – там только о гавани, воротах, величие и красоте города. Они все написаны одинаково, лишь другими словами, с любопытством осознал Слид, что “Величие Ар-то-Зар”, что “Первый камень”, что “Отголоски Богов” – все едино. “Книги порой лгут, а сказки порой говорят правду”, - подытожил для себя Слид. Теперь ему не кажутся таким уж вымыслом сказки Белого Бена, которыми потчевала его мать в детстве.

- Боле не перебивайте меня, - укорил его Высший и продолжил свой рассказ: - От площади Гламон можно попасть как на две другие площади, так в два занимательных места. Одно носит название кузница “Рун”, а в другое мы как раз и направляемся, так что поведывать я о нем не буду. Продолжать о городе можно бесконечно долго, но достаточно интересных мест не так уж и много. Тем не мене даже в этом случае я рассказал вам меньше одной трети, притом кратко, а путь наш все сокращается. Так что я заострю внимание на самом интересном. Там, - Высший указал прямо ввысь, - на небольшом холмике, располагается храм Света и Тени. Правда, отсюда мы его не увидим – узреть его можно начиная с площади Ньглазмон. Храм Света и Тени – это два отдельных, не похожих друг на друга храма, соединенных двумя мостами, нижним и верхним, и кристаллом Мироздания. Свет – выстроен из белого камня, белого мрамора с голубыми прожилками и светло-голубой ткани мироздания, у него два серебренных купола, четыре тонких башенки, шесть небольших домиков, прилегающих к нему, одна широкая лестница у его подножия, одна, ведущая к общей террасе. Тень – построена из черного камня, железа и черной ткани мироздания, с двенадцать квадратными площадками, на четырех которых горделиво стоят скульптуры из черного базальта, с одной толстой башней, возвышающейся над всем остальным, тремя узкими лесенками, одной, также ведущей к общей террасе.

Вскорости прямая дорога вывела их на новую площадь, отличающуюся от прежней разве что каменными лавочками у фонтана. На одной из них сидел такой же старый грифон как их спутник, сморщенный и дряхлый, тоже из Высших.

- Увы, сегодня вам вряд ли представится возможность узреть его своими глазами, однако, я надеюсь, что смог вас заинтересовать.

- Да, смогли, - сказал Слид, а мысленно добавил: “особенно теми трупами”. – Но почему мы не сможем увидеть его сегодня?

- Вас не пропустят.

“Не пропустят? Что же здесь произошло, происходит?” Почему все улицы пустуют, почему нет света в окнах домов, нет в них звуков, куда пропала жизнь, - они лишь сейчас увидели чью-то душу. Сначала Селгоро хотел спросить об этом, но тот час осознал, что ему навряд ли ответят.

- Это что, у вас один житель на одну площадь? – недоуменно спросил Араз, когда они подошли ближе к фонтану. В лапах другого Высшего была какая-то книга, он читал ее, не обращая на них абсолютно никого внимания.

- Да, этот первый, кого мы увидели здесь, - подтвердил Сод.

- Надеюсь, и не последний, - добавил Даларад.- Что-то уж больно странно, в предыдущий раз…

- Когда вы были здесь в предыдущий раз, дела обстояли иначе, - перебил его старый грифон, - сейчас другое время.

- И какое же? – наклонил голову Слид.

Неужели-таки Ар-то-Зар наполнен жизнью, и, быть может, когда наступит утро, они увидят ее. Но коли есть она, то почему дома пустуют… Трупы!

- Вы перебили большинство жителей! - выпалил Слид. Так и есть, понял он по изменившейся мордочке Высшего.

Араз попытался вытащить секиру, Грин Леен упреждающе его легонько толкнул.

- Нет, - ответил он тоном, не допускающим возражений. – Я уже говорил: сами все скоро узнаете.

- Тогда, может, этот ответит, - предположил Сод, а Даларад согласно кивнул.

- Исключено, - ухмыльнулся старый грифон, - ему уже как пять лет тому назад язык вырезали. За разговоры.

Другой Высший упорно продолжал читать свою книгу, даже когда Араз обратился к нему – он словно был глух.

- Прошу вас, не отвлекайте его: он вам все равно ничего не сможет сказать или показать, он и не захочет.

Экая оказия. Поначалу Слиду думалось, что невезение сопряженно с его заданием, а вся королевская кровь, собравшееся в Ар-то-Заре, было тому подтверждением, следом он сменил свое мнение на благосклонность Скитальца, немного погодя – все опять же изменилось. Трупы у входа в город, призрачность его самого, другой Высший, которому вырезали язык за лишние и который будто глух к происходящему. Еще оказывается, что один из его спутников уже был здесь, и все было иначе… Другое время.

Тут даже дураку становится понятно, что скоро грянут перемены по всему миру.

Высший все также шагал впереди. Слид ступал рядом с Аразом и Грин Лееном, Сод и Даларад мрачно о чем-то говорили. Загнутая дорога среди фантастических зданий мерцала при свете полной луны.

Любопытно, а что сказали на все увиденное представители других сторон, задался вопрос Слид. Особенно Тэрии. Двуногие драконы – своенравный, сварливый, жестокий и прямой в словах народ, они от увиденного перейдут не к словам – к оружию. Быстро, не задумываясь. Поэтому они малочисленны, однако их один солдат стоит двум десяткам хорошим воякам-пони, их и големам непросто будет остановить. Может, те трупы их рук дело? Коль так, то страж-големов они бы встретили разрушенными да парочка мертвых драконов тоже бы нашлась. Что же из этого?

Ничего: трупы могли появиться и после них. Но город-призрак они точно застали… Его застали все.

Впереди брезжил красный свет. В конце переулка они уткнулись в двухэтажное здание, на котором было построено еще одно.

С виду оно походило на выпуклый дельтоид, с длинным крыльцом, в конце которого была дверь кобальтового цвета, отливающая фиолетовым из-за двух красный фонарей. В середине узкой, постепенно расширяющейся залы находилась небольшая лестница, ведущая на второй этаж с одной комнатой, за ней, за столом, на котором лежали стопки книг, валялись пергаменты и горела одинокая восковая свеча, что-то записывал старый единорог, позади него была забитая под завязку библиотека, готовая вот-вот обрушиться от тяжести. Жидкая, бесцветная грива, морщинистая морда, белесые от старости глаза, слабое тело – вот он, именитый родственник его семейства. Рьяно работающий, он не обратил на них внимания.

“А я думал, он будет земнопони, как и я”.

- Мне пора, - удаляясь, тихо проговорил старый грифон. – Пробудите его от этой работы, а то он вас так и не заметит. – Последние слова были едва слышны.

- Елейная душонка, - бросил ему в след Араз.

Слид легонько дотронулся до легендарного родственника, боясь как бы тот не рассыпался.

Шад приподнял голову от пергамента, поморгал, слабо улыбнулся.

- Чего надо? – Голос его прозвучал строго, по делу.

Слид без промедления достал послание и вручил ему.

- Малоррионы, - сухо промолвил он, увидев печать в небесном воске, рыцарский шлем с розой в зубах (Селестия решила, что если он увидит печать свое родни, то внемлет их просьбе). Шад вскрыл послание, развернул, прочел, отложил в сторону, и письмо свернулось, оберегая написанное. Шад нахмурился. – Мы отказываемся от родни, мы отказываемся от прошлой жизни… однако в данное время ни это имеет значения, ни ваша просьба.

Араз, Слид и Грин Леен навострили слух, рыцари Марока подошли ближе.

- Вы ведь видели те трупы моих бывших собратьев? - вопросил Шад. Может, он и выглядел как старец одной ногой в могиле, но сохранивший рассудок и обладающий большой проницательность. – Вижу, что видели. Их зарубила наша стража.

Араз приоткрыл рот в надежде что-то сказать, Шад вскинул лапу, призывая к молчанию

- Они заслужили смерти, не переживайте так. “Грядет новая эпоха, приближается час расплаты, вновь наступает время богов”, - сказал хранитель тени на всеобщем заседании. “Будут либо муки и стенания, либо счастье и страдание. Кристаллы Мироздания ожили”, - добавил хранитель света. На заседании пришли к тому, чтобы снять оковы с кристалла в Ар-то-заре… некоторые были не согласны… крамольная выходка привела их к своему заключению.

- Что особливого в снятие этих оков? - недоумевал Слид.

- Вы что-нибудь читали о Веке Скорби?

“Век Скорби – век отчаяния, страха и крови, - вспоминал Слид”. Тогда королевство грифонов было едино, процветало и было вровень по силе с империей пегасов, хоть и с малой землей, тогда Эквестрия была еще разделена, а драконы обладали могуществом и у них была обширная империя, включающая все их виды, тогда Высшие имели меньше влияния. В один из тех дней были созваны все короли и императоры в Ар-то-заре, когда те вернулись в свои дома и прошел еще день, на их земли обрушилась невиданная пагуба: дети погибали еще в утробе матери или рождались мертвыми, урожая не было, царили нищета, голод и страх, даже у власти редко был хлеб. Спустя двадцать лет после безвременья, началась бойня: сначала империя драконов напала на грифонов и земнопони, дабы завладеть землей, золотом и самым дорогим - пищей, единороги выждали момента и обрушились на грифонов, пегасы примкнули к земнопони. Армии смыкались, размыкались, смыкались снова – и погибали, земля обагрилась кровью, гниющие тела и кости устлали ее, она пылала; каждый не верил никому и предавал всех, прежние королевства и империи обратились в прах, появлялись новые, и они также обращались в прах. Когда уже некому было сражаться, остался лишь мор. Мор поглотил все.

Век Скорби длился сто двадцать лет, его запечатлели во множестве книг и хроник, так что Слид вдоволь о нем начитался.

- Да. Тяжкое было время, и спасло нас всех лишь то, что выжившие начали сотрудничать друг с дружкой. Даже создали общий язык, для объединения.

- Все верно. В то время было такое же заседание, как недавно было сейчас. В ту пору Кристаллы Мироздания тоже ожили, как мы считали, ведь еще хранители ни разу не ошибались. Сняв оковы лишь с одного кристалла, настало такое, - теперь подумай, что станет, если снять оковы со всех.

“Мир сгниет”.

- Так не снимайте их, дело-то, - фыркнул Араз.

- В мире должна наступить новая эпоха, эта себя изжила. Не снять во время цепи – исход будет тот же.

- Вы, бишь, говорили, вновь наступает время богов, - встрял Грин Леен. – Значит, вы уверены, что новое время настало, и оно будет…

- … истиной, - договорил Шад. – Тому служит доказательством, что драконы проснулись. Самые первые.

Слид оторопел, другие в один голос что-то кричали, Грин Леен даже в морде не переменился.

- Тихо, - громогласно рявкнул Шад, и не подумаешь, что он так уж стар. – Праотцы. Те, которые дожили до этого времени, проснулись от вечного сна. Красный, Серебряный, Лунный, Небесный, Аметистовый и Страж - сыновья Мироздания.

Они проснулись.

Когда они добрались до своих комнат, уже близился рассвет.

Опочивальня былой большой и уютной: красивая мебель, стены украшены картинами, каменный пол застлан восточными коврами, в очаге горел огонь, у кровати – свеча. Кровать двуместная с пуховой периной, застлана бело-синим пологом, на ней книга, которую Слид еще не читал. На буфете винный штоф, пара чаш и пол круг белого сыра с плесенью.

Выпив половину штофа, он прилег на кровать, отложив книгу на буфет.

Подумай только – праотцы! О них столько баллад, стихов и книг, и все их Слид прочитал. Он не мог даже мечтать о таком, они проснулись! Он может узреть их, поговорить с ними, спросить о начале времен! Подумай только… Их не смогут долго удерживать в узде такие старцы, они вырвутся на свободу, непременно, внушая всем свое величие. Что же произойдет с этим миром, сумеет ли он принять праотцов, сумеет ли умиротворить их – знать никому не дано.

Зато Слид знал, что время богов вновь пришло… а праотцы – их убийцы.

Слид повернулся на бок, зарывшись с головой в подушки. Сон разверзся перед ним, как окно; боги сражались с праотцами.
Только зарегистрированные и активированные пользователи могут добавлять комментарии.
Похожие темы

Похожие посты